Мой милый враг - Конни Брокуэй

— Не беспокойся, — мрачно улыбнулся Эйвери. — Я уезжаю. Нейл готовит экспедицию в глубь Африки. Ему нужен надежный человек, чтобы присматривать за багажом.

Стало быть, Эйвери снова намерен подвергать себя опасности, безоглядно рисковать собственной жизнью? Ее сердце замерло от страха.

— Нет! — воскликнула она. — Неужели ты плохо меня расслышал? Или ты уже не способен что-либо понять? Тебе не удастся настоять на своем только потому, что ты мужчина и гораздо сильнее меня. Я уезжаю!

Он перегнулся через стол, опираясь о него руками.

— Так, значит, по-твоему, я самоуверенный деспот, а ты — беспомощная жертва? Скорее уж я…

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался Бернард. Лицо мальчика было перекошено от ужаса.

— Я все слышал, — задыхаясь, сказал он. — Я как раз шел сюда, чтобы поговорить с Эйвери… Я слышал весь ваш разговор — и то, что он вам сказал, и ваш ответ. Вы не можете уехать отсюда, мисс Бид, нет! — Он побледнел, в глазах стояли слезы отчаяния, его трясло как в лихорадке.

Лили всхлипнула, пытаясь сдержать подступившие к горлу рыдания, и этот сдавленный звук лишил Эйвери последних остатков самообладания. Чуть слышно выругавшись, он схватил со спинки кресла пиджак и протиснулся в коридор мимо Бернарда.

— Мой дорогой наивный мальчик, — проскрежетал он сквозь зубы, — она может все!

И с этими словами быстро вышел из комнаты.

Ноги Лили, которые уже не раз грозили изменить ей в течение последних десяти минут, подкосились, и она без сил опустилась в кресло рядом с письменным столом. Бернард провел по влажным от пота волосам широкой ладонью, так похожей на руку Эйвери, и шагнул к Лили.

— Вы не можете уехать отсюда. Вам же некуда идти!

— Ты ошибаешься, Бернард, — ответила она, пытаясь его успокоить. — У меня есть друзья, мои сестры — суфражистки…

— И что из того? — возразил он, изможденный и жалкий. Лили заметила, что мальчик начал задыхаться. — Вы будете для них просто гостьей, временным жильцом. Ваш дом здесь.

— Нет, — возразила она. — Это дом Эйвери. Он победил. Я проиграла. Все справедливо…

— Он должен был предложить вам остаться! — крикнул Бернард. — Как джентльмен, он просто не мог предложить вам уехать отсюда. Он же дал мне слово!

— Никто не предлагал мне уехать, и он действительно хотел, чтобы я осталась, — ответила Лили. — Уверяю тебя, Бернард, я уезжаю только потому, что сама так решила.

— Но ведь вы любите Милл-Хаус. — Мальчик с трудом сдерживал рыдания.

Охваченная тревогой, Лили поднялась со стула.

— Да, — отозвалась она спокойно, взяв его за руку и увлекая к креслу.

Бернард вырвался и отскочил в сторону.

— Возможно, Милл-Хаус и был для меня домом в течение последних пяти лет, — попыталась объяснить ему Лили, — но он мне не принадлежит, и кроме того… — Как могла она признаться мальчику, что сама мысль о том, чтобы жить под одной крышей с Эйвери, не будучи ему ни женой, ни возлюбленной, после той единственной страстной ночи, которая связала их навеки, казалась ей куда ужаснее, чем все муки ада, так красочно описанные Данте?! — Я не хочу остаться здесь в качестве просто гостьи.

— Почему бы и нет? Я думал, что вам такое предложение должно понравиться. Это было бы наилучшим выходом…

— Выходом?

Мальчик вскинул вверх руки, словно умоляя ее о пони-, мании.

— Да! Если бы вы не сумели выполнить условия завещания деда, Милл-Хаус перешел бы к Эйвери. У него есть средства для его восстановления. В этом случае не было бы необходимости продавать Милл-Хаус или его часть. Вы оба должны были жить в этом доме. Эйвери обещал мне, что не позволит вам уехать.

— О Господи, Бернард! — только и смогла сказать Лили, едва ей в голову пришла страшная догадка. — Что ты наделал?!

— Простите меня! — взмолился он, подойдя к ней и схватив за руки. — Я только хотел, чтобы вы остались. Я сделал это ради вас и вашего будущего. Мной двигала только забота о вас.

— Значит, это ты разбил вазу, — произнесла она. Бернард кивнул. Из его сине-зеленых глаз, так похожих на глаза Эйвери, струились слезы.

— Да! — выдавил из себя он.

— И окно тоже. И ты поднес огонь к…

— Я только хотел поджечь скирду. Я не предполагал, что пожар перекинется на конюшню. Я бы ни за что не стал подвергать опасности лошадей…

Его признание неожиданно прервалось частым хриплым кашлем. Воздух со свистом вырывался из его легких, словно из прохудившихся мехов. Опустив голову, он тяжело рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

Боже милостивый, подумала Лили, своим поступком он уничтожил все, чего она с таким трудом добилась! Она никогда не воспринимала всерьез предположение Франциски насчет тайного недоброжелателя, орудующего в доме, и даже если бы это было так, ее подозрения скорее пали бы на Драммонда, который терпеть не мог работать на женщин. Даже Полли Мейкпис с ее непримиримостью казалась ей более приемлемым кандидатом на эту роль. Но чтобы этот мальчик втайне готовил ее разорение — и все это ради ее же блага?!

Как это по-мужски!

Лили с трудом подавила в себе приступ истерического хохота. Бедняга и без того чувствовал себя хуже некуда. Голова его по-прежнему оставалась опущена, узкая спина содрогалась от кашля.

— Бернард! Успокойся, прошу тебя. Все в порядке. Бернард?

Мальчик уже не шевелился. Она дотронулась до его плеча, и он в беспамятстве свалился на пол. Глаза его закатились, а из груди вырвался слабый звук, подобный тому, какой издает лопнувшая струна.

— Бернард!

Мальчик потерял сознание. Лили в панике выбежала из комнаты, и ноги сами понесли ее по длинному коридору к парадной двери. Она распахнула ее и сразу увидела высокую фигуру Эйвери, быстро шагавшего по мощеной дороге.

— Эйвери! — во весь голос крикнула она. — Эйвери! На помощь!

Он мгновенно развернулся и спустя несколько секунд, взлетев по ступенькам парадного крыльца, уже стоял рядом с ней. Лили схватила его за рукав и увлекла за собой в дом.

— Бернард! — еле выговорила она. — Я не могу привести его в чувство.

Оттолкнув ее, Эйвери побежал в библиотеку. К тому времени, когда она достигла двери, он уже стоял на коленях, подсунув руку под безвольное тело мальчика. Свободной рукой Эйвери похлопывал его по спине.

— Бернард? — окликнул он своего кузена низким, сдавленным голосом, полным страстной мольбы. — Бернард?

Он приподнял его чуть выше, подставив локоть под голову мальчика, чтобы ему было легче дышать.

— Чем я могу помочь? — шепотом осведомилась Лили.