Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

Слезы навернулись мне на глаза, когда Эдди упал на колени, схватившись за нож, который все еще торчал у него из шеи, а кровь из раны потекла по его груди, и горе охватило меня.

Мои ноги заскользили по твердому полу, когда Шон начал тащить меня назад сквозь толпу, и я быстро потеряла Фокса, дерущегося на ринге, из виду, поскольку люди хлынули вперед, чтобы посмотреть. Никто из них даже не удостоил нас взглядом, все они были прикованы к шоу, и никто, казалось, не замечал, что здесь происходит.

Я начала сопротивляться, когда шок прошел, и Шон прорычал проклятие, прежде чем прижать кончик другого лезвия к моему животу.

— Не испытывай меня, сладкие щечки, — предупредил он. — У меня был адский день, и у меня нет времени на все это твое дерьмо.

Я перестала сопротивляться, и он усмехнулся мне на ухо, наклонившись, чтобы запечатлеть грубый поцелуй сбоку на моей шее, от которого у меня по коже поползли мурашки от воспоминаний, которые я хотела бы смыть.

— Вот моя хорошая маленькая шлюшка. А теперь пошли. Нам нужно кое-что наверстать.

Шон втолкнул меня в дверь у боковой стены, и мой взгляд встретился с взглядом одного из вышибал, который дежурил у двери, когда я пришла сюда с Фоксом.

— Ты, блядь, труп, — прорычала я безымянному мудаку. — «Арлекины» сдерут кожу с твоих костей за то, что ты их предал.

Вышибала ничего не сказал, только захлопнул дверь между нами, когда Шон потащил меня в ночь.

— У каждого есть своя цена, Роуг, — проворковал Шон мне на ухо, подталкивая меня к большому серому грузовику, который был припаркован в тени бокового переулка. — Такая хорошая маленькая шлюха, как ты, должна это хорошо знать.

— Пошел ты, — прошипела я. — Я ни разу в жизни не продавалась.

— Нет? Значит, ты не раздвигала ноги ради еды и пропитания в штаб-квартире «Арлекинов»? Скажи мне, кто из них лучше трахается, Фокс или его папочка?

Он остановился, отводя от меня нож, одновременно вытаскивая ключ из кармана, и я попыталась вырваться на свободу, ударив его локтем в живот и пытаясь вырваться. Но его ногти впились мне в горло, когда он попытался удержать меня, и меня развернуло, прежде чем отбросить к грузовику с такой силой, что у меня зазвенело в затылке от удара об него.

Я звала на помощь, брыкаясь и рыча, когда бросилась к нему, наплевав даже на нож, который он держал, и мне просто нужно было убраться подальше.

Шон снова прижал меня спиной к грузовику, прежде чем ударить с такой силой, что моя голова мотнулась в сторону, а внутренняя сторона щеки была рассечена моими собственными зубами.

Он возбужденно рассмеялся, его глаза вспыхнули, когда он оглядел меня с ног до головы, упиваясь видом меня, отданной на его милость, в то время как моя грудь вздымалась, а в голове крутились мысли о том, как, черт возьми, я собираюсь сбежать от него. Потому что я не собиралась возвращаться к нему. Я не могла. Если я когда-нибудь снова стану той девушкой, даже на самый краткий миг, я знала, что это уничтожит то немногое, что осталось от меня.

— Может, ты и сломанная игрушка, сладенькая, но ты все еще моя игрушка. И не успеешь оглянуться, как ты уже будешь на коленях умолять меня о прощении.

— Я скорее подавлюсь собственной блевотиной, чем позволю тебе снова приблизиться к моему телу, — прорычала я. — На кой черт я тебе вообще нужна? Ты пытался убить меня. Ты выбросил меня.

— О, черт возьми, сладенькая, я задел твои чувства? Ты хочешь, чтобы я купил тебе красивые цветы, прежде чем верну себе твое упругое тело или что-то в этом роде? Разве того, что я пролил кровь тех мужчин, недостаточно, чтобы показать тебе свою преданность? — Спросил Шон, глядя на меня щенячьими глазами, как будто мы просто препирались по пустякам.

Складной нож в моем кармане мурлыкал мое имя, обещая свободу, в которой я так отчаянно нуждалась, но, когда мой взгляд упал на лезвие в его руке, я поняла, что должна подождать. Мне нужно, чтобы он отвлекся на мгновение, прежде чем я смогу сделать свой ход.

Мой взгляд метнулся обратно в сторону клуба, и Шон рассмеялся. — Ждешь кавалерию? Потому что они не придут. И даже если бы кто-то появился здесь, чтобы попытаться спасти твою жалкую задницу, я бы просто убил и их тоже. Потому что это война, солнышко.

— Ты сказал, что, если я пойду с тобой, ты остановишься, — напомнила я ему.

— Для этого требовалось твое добровольное сотрудничество, а не то, что мне пришлось тебя похищать. А теперь тащи свою сладкую задницу в грузовик и перестань тянуть время. — Шон нажал кнопку на ключе, и грузовик открылся со вспышкой фар и глухим стуком.

Он дернул подбородком в четком приказе, но я осталась как вкопанная.

— Тебе будет хуже, если ты продолжишь сопротивляться мне, — предупредил он низким рычанием, но я просто осталась там, где была. Ни за что на свете я не полезла бы туда добровольно. — Ты надеешься, что я снова приручу тебя, котенок? Потому что на этот раз я могу быть с тобой грубее, если это то, что тебе нужно.

— Пошел ты.

— Я уверен, ты с нетерпением ждешь этого, — поддразнил он. — Посмотри, как ты нарядилась для меня. Я не знаю, злиться ли мне из-за того, что ты показываешь так много плоти, или радоваться, что снова могу взглянуть на твои упругие сиськи. — Шон провел кончиком ножа по открытому боку моего комбинезона и ухмыльнулся, когда нож коснулся моей груди. — Ты такая же влажная для меня, как всегда, сладенькая? Ты жаждала меня так же сильно, как я жаждал тебя?

Я плюнула ему под ноги, и он бросился на меня, схватив за волосы и толкнув в заднюю часть грузовика. Но когда он развернул меня, я выхватила из кармана складной нож и с яростным криком замахнулась им на него.

Шон отшатнулся, когда лезвие скользнуло по его щеке, и горячая струйка его крови брызнула мне на лицо. Но я не была тупой сукой, и я знала, что этого будет недостаточно, чтобы спасти свою задницу, поэтому я направила флюиды Зеленого Могучего Рейнджера в нужное русло и снова бросилась