Наперекор судьбе - Мэри Бэлоу

— Это звучит так, словно ты говоришь, основываясь на личном опыте, — с трудом произнес Кристофер.

— Это так и есть.

Кристофер смотрел на сестру, и ему казалось, что ее лицо где-то далеко. Джон, как он заметил, обнимал Нэнси за плечи.

— Это был Мартин, — пояснил Джон. — Он избил и изнасиловал ее тогда. За день до внезапного отъезда Нэнси. Я сам узнал об этом всего два дня назад. Если бы я узнал раньше, то убил бы Мартина.

— Почему же ты не сделал этого в эти два дня? — спросил Кристофер. Он удивился спокойному звучанию своего голоса. Он не сводил глаз с бледного лица сестры.

— Потому что я не хотела никаких осложнений, — ответила Нэнси. — Я хотела оставить все это в прошлом. И хотя я всегда по известной причине ненавидела Мартина, я считала, что, возможно, он был в отчаянии из-за потери Элизабет, ведь они всю жизнь были как близнецы. Я принимала во внимание то, что ему было всего восемнадцать и он просто еще не мог контролировать свои порывы. Я не простила его, но я всегда успокаивала себя тем, что наверняка так он поступил только один раз в своей жизни.

Кристофер отвернулся и тяжело опустился в кресло. Он наклонился и закрыл лицо руками.

— За последние несколько дней я убедился в том, что это настоящий дьявол, вышедший из ада. Но то, что я сейчас узнал о нем, — это самое страшное.

Джон подвел Нэнси к софе. Девушка села, он продолжал обнимать ее за плечи.

— Узнал о нем? Что ты имеешь в виду? — спросил Джон.

Кристофер устало посмотрел на него.

— Элизабет и я, ты и Нэнси — он разрушил наши жизни. Холодно, расчетливо и безжалостно, — ответил Кристофер. — И все это время он очаровательно улыбался.

Джон и Нэнси уставились на него. — Помните танцовщицу, которая умерла после побоев? — спросил он. — Найджел Родес признался мне, что ему заплатили за то, чтобы он сказал, будто видел меня выходящим с ней из театра. Ему заплатил Мартин. Бедняжка, она была избита до смерти. Из всего услышанного я могу сделать вывод, что это похоже на почерк Мартина, не так ли? Джон опустил голову.

— Я был склонен думать так же, как и Нэнси, что Мартином двигал необузданный юношеский порыв, желание найти новую любовь, когда Элизабет полюбила тебя.

— А Уинстон Роулингс, — продолжал Кристофер, — который вместе со мной и несколькими другими людьми наблюдал за той карточной игрой в Оксфорде, когда фортуна отвернулась от Моррисона, может подтвердить еще два факта. Первый — я только смотрел за игрой, я виновен лишь в том, что не остановил ее, когда Моррисон сильно напился и не отдавал отчета в своих действиях. А второй — то, что Мартин выведал всю эту историю у Роулингса семь лет назад, за несколько дней до того, как тот уехал в Ирландию по поручению правительства.

— О Кристофер, — вымолвила Нэнси. Джон не поднимал головы.

— Господи! — вырвалось у него. — А я просто рассмеялся и сказал отцу, Мартину и Элизабет, что все это ерунда. Я ничего не сделал, чтобы опровергнуть эти обвинения. Неужели Мартин на это и рассчитывал? Неужели он так хорошо изучил нас? А мы совсем не знали его? Это поразительно!

— Но зачем он все это сделал? — спросила Нэнси. — Неужели человек может быть таким жестоким? Ведь всем было видно, что вы с Элизабет сильно любили друг друга, правда, Кристофер?

— Он просто одержим Элизабет, — пояснил Кристофер. — У него навязчивая идея, что никто, кроме него, не может обладать ею, и если не он, то никто. Джон, он никогда не пытался жениться на ней?

— Мой отец никогда бы не допустил этого, — заверил Джон, посмотрев наконец на Кристофера. — Но я и не слышал ни о чем подобном. Бедняжка Элизабет! Но Кристофер прав: Мартин просто одержим ею. Это болезненная одержимость.

— Сегодня утром я собирался выяснить, не связан ли Мартин с той женщиной, к которой меня позвали в записке, и не он ли подстроил так, что Элизабет вошла в этот дом вслед за мной и неверно истолковала увиденное. Мартин, конечно, был рядом с ней. Он был расстроен почти так же, как и она.

— Кристофер, но ведь это произошло почти семь лет назад, — вмешалась Нэнси.

— Знаю, — ответил он. — Я помню тот адрес, но я и не надеюсь, что эта женщина все еще живет там. Я только рассчитываю на то, что кто-то ее вспомнит и поможет мне отыскать ее.

— А не проще ли все выбить из самого Мартина? — сквозь зубы произнес Джон. — В Испании я много узнал о пытках, я видел некоторых из жертв.

— Сначала я попробую сделать по-своему, — ответил Кристофер.

— Это было единственное обвинение, над которым я не посмеялся, — признался Джон. — Все, что я сделал в твою защиту, — сказал, что эта связь наверняка прекратилась до твоей женитьбы. Я не верил, что ты мог изменять Элизабет. Мне была смешна сама мысль о том, что ты женился на ней только для того, чтобы содержать в достатке свою любовницу и ребенка. Но мне даже и в голову не пришло убедиться в правдивости истории с этой женщиной. Сейчас я так виню себя за это.

— Не надо, — ответил Кристофер. — Я сам должен был доказать свою невиновность. Но вместо этого я сбежал. Думаю, Мартин слишком хорошо изучил нас. Как ты полагаешь, развод тоже он подготовил? Ведь развод — это большая редкость, Особенно если выдвигаются обвинения против неверного мужа. — Похоже, ему помогал сам дьявол, — сказал Джон. — Он умело использовал честолюбие моего отца. Я хочу пойти с тобой, Кристофер. — Кристофер взглянул на них обоих.

— Сегодня утром у тебя есть другое дело, — напомнил он. — Я не хочу портить вам день.

Джон взял руку Нэнси и поцеловал ее, прежде чем встать. — Это подождет, — сказал он, ласково улыбнувшись девушке. — Кажется, сейчас не самый подходящий момент, да, Нэнси?

— Да, — согласилась она. Кристофер тоже встал.

— Тогда нам лучше поторопиться, — сказал он. — С Уинни все в порядке, Нэнси? Ей не нужен врач?

— Кажется, он у нее уже есть, — ответила Нэнси. — Антуан Бушар очень добр к ней, Кристофер.

— Ах да, любовная история, — произнес Кристофер. — Или, вернее, зарождающаяся любовь.

Он подошел к Нэнси и поцеловал ее в щеку.

— Нэнси, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить все это в одиночку. Но я найду способ отомстить за то, что с тобой случилось. И за поломанную жизнь Элизабет.

— Ты позаботься об Элизабет, — мрачно произнес Джон. — А я сведу счеты за Нэнси.

Джон торопливо поцеловал Нэнси в губы, затем они вышли из комнаты.

* * *

Люси Фенвик уже не жила в том доме с меблированными комнатами, куда Кристофер однажды приходил к ней. Но они с Джоном и не надеялись, что найдут ее там. В этом доме, как им стало известно, жильцы менялись довольно часто. Никто из нынешних его обитателей, с кем им удалось переговорить, не помнил эту женщину.