Брачная ночь - Софи Кинселла

– Эндрю! – Рыжеволосая женщина поворачивается к своему не менее рыжеволосому супругу. – Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь!..

Эндрю некоторое время сосредоточенно хмурится; веснушчатая кожа собирается гармошкой у него на лбу, за которым идет какая-то сложная мыслительная работа. Наконец он поднимает взгляд.

– Пятьсот, и ни пенни меньше! – изрекает он.

– Что-о?!! – На этот раз уже жена Эндрю выглядит глубоко шокированной. – Ты с ума сошел! Это наш номер, к тому же у нас медовый месяц, и я не хочу, чтобы посторонние занимались в нашей постели… Черт знает чем занимались! Вы просто больной! – Это относится уже к Бену. – И вы, и ваша жена!

Теперь уже весь пляж глядит на нас и прислушивается. Отлично. Просто отлично!

– Ну ладно, – говорит Бен и разочарованно вздыхает. – Извините за беспокойство.

Бен возвращается ко мне, но на полдороге какой-то рослый, сплошь поросший густым курчавым волосом парень вскакивает с одного из шезлонгов и дружески хлопает Бена по плечу. Я нахожусь достаточно близко, и до меня доносится не только приторно-сладкий запах его одеколона, но и то, что́ он говорит.

– Эй, у меня есть свободная комната, – произносит он с сильным русским акцентом.

– В самом деле? – заинтересованно переспрашивает Бен.

– Ну да… – Русский кивает. – Давайте развлечемся вчетвером: ты, я, твоя жена и моя жена Наталья. Что скажешь?

Бен ненадолго задумывается, потом глядит на меня, вопросительно приподняв брови. Я чувствую себя возмущенной до глубины души. Он что, действительно хочет знать, согласна ли я? Чтобы до Бена лучше дошло, я резко качаю головой. «Нет, ни в коем случае! Ни за что!» – артикулирую я одними губами.

– Не сегодня, – отвечает Бен с сожалением, к моему ужасу – совершенно искренним. – В другой раз.

– В другой раз – значит, в другой раз. – Русский еще раз хлопает его по плечу своей волосатой лапищей, и Бен возвращается на свой шезлонг рядом со мной. Опустившись на полотенце, он пристально глядит в сторону моря, потом с ожесточением сплевывает на песок.

– Упустить такой случай!.. – бормочет он. – Тьфу!

Я наклоняюсь к нему и довольно сильно тыкаю пальцем под ребра.

– Эй, в чем дело? Ты в самом деле хотел согласиться на предложение этого русского?

– Ну, по крайней мере, это было бы хоть что-то…

Что-то?.. Я пристально смотрю на Бена, пока он, почувствовав мой взгляд, не поднимает голову.

– Но ведь это действительно была единственная реальная возможность, – виновато бормочет он.

– Ну, извини, что испортила тебе удовольствие, – говорю я с прохладцей. – Конечно, я должна была согласиться! Знаешь, я всю жизнь мечтала провести первую брачную ночь в компании с волосатым орангутангом и его подружкой с пневматическими сиськами!

– Не пневматическими, – поправляет Бен.

– Ты, разумеется, уже все высмотрел!

– Это силикон. Точно тебе говорю.

Я не выдерживаю и громко фыркаю. Бен встает, берет свое пляжное полотенце, потом вытаскивает полотенце из-под меня и развешивает их на нашем зонтике от солнца. Интересно, что он опять задумал?

– Немного загородиться от… любопытных. – Бен хитро мне подмигивает и втискивается в шезлонг рядом со мной. В следующее мгновение он обхватывает меня руками и ногами словно осьминог. – Какая ты сексуальная! – шепчет он. – Я просто не могу спокойно на тебя смотреть!.. Слушай, твои трусики случайно не расстегиваются в промежности?

Он что, серьезно?..

Впрочем, купальные трусики с отстегивающейся перемычкой были бы сейчас весьма кстати.

– Я даже не знаю, бывают ли такие в продаже, – шепчу я и вдруг замечаю двух детей, которые с любопытством заглядывают в наш импровизированный шалаш.

– С-стой! – шиплю я, как заправская змея, и извлекаю его руку из своего лифчика. – Если мы будем заниматься этим на пляже, нас арестуют!

– Сладкий лед, мадам? С лимонным ароматом?.. – Гермес просовывает голову в щель между полотенцами, и мы подпрыгиваем от неожиданности чуть не на целый фут. В руке у него поднос, на котором стоят две вазочки с дробленым лимонным льдом. Я смотрю на них и думаю: «Еще немного такого пятизвездочного сервиса, и со мной случится самый настоящий инфаркт».

Некоторое время мы с Беном молча уплетаем наш лед, прислушиваясь к гудению голосов отдыхающих и неумолчному шелесту прибоя.

– Послушай, – говорю я, – ситуация, конечно, дурацкая, но мы все равно ничего не можем сделать! Нам остается либо сидеть здесь и злиться друг на друга, либо попытаться найти какое-нибудь занятие, пока наш номер не приведут в порядок.

– Какое, например?

– Ну, – говорю я, надеясь, что мой голос звучит достаточно оптимистично, – мало ли других приятных занятий? Теннис, катание на веслах или под парусом, пинг-понг… да в таком отеле должно быть множество способов провести время!

– Пинг-понг – это здорово, – мрачно кивает Бен. – Всю жизнь мечтал.

– Тогда давай просто прогуляемся по окрестностям, все как следует разведаем. А там, глядишь, что-нибудь и подвернется.

На самом деле я изначально не очень-то верю, что мне удастся соблазнить Бена пинг-понгом или теннисом. Я просто хочу поскорее уйти с пляжа, где на нас продолжают поглядывать. У меня нет ни малейших сомнений, что отдыхающие вовсю сплетничают на наш счет, к тому же этот ужасный русский то и дело мне подмигивает, отчего меня каждый раз бросает в дрожь.

Бен первым приканчивает свой фруктовый лед и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Губы у него холодные, чуть солоноватые и пахнут лимоном.

– Нельзя, Бен, пожалуйста! – бормочу я, когда его ладонь ложится мне на грудь. – Перестань. – Я отвожу его руку в сторону. – От этого мне еще тяжелее, да и тебе, наверное, тоже. Давай не будем прикасаться друг к другу, пока наш номер не приведут в порядок, о’кей?

– Не будем прикасаться? Совсем?! – Бен смотрит на меня недоверчиво.

– Совсем, – решительно киваю я. – И давай уговоримся: сейчас мы займемся тем, что первым нам подвернется, ладно? Ну, чтобы не спорить, какое занятие лучше… Согласен?

Я жду, пока Бен встанет и сунет ноги в шлепанцы. Потом мы идем к отелю и на полдороге встречаем Георгиоса. Он спешит нам навстречу с подносом, на котором стоит высокий бокал со свежевыжатым апельсиновым соком и – я не верю своим глазам! – хрустальная вазочка, полная коричневых «Эм-энд-Эмс».

– Мадам…

– Ух, ты, вот это да! – Я залпом выпиваю сок и отправляю в рот несколько конфет. – Замечательно!

– Наш номер уже готов? – требовательно спрашивает Бен. – Сколько можно возиться?!

– Увы, сэр… – Лицо Георгиоса выражает глубочайшее сожаление. – Насколько мне известно, возникли какие-то неполадки с пожарной сигнализацией.