Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

Я заскользил в носках по полу, спрятавшись за смеющейся и покрасневшей Мэйвен, когда в фойе появилась фигура. Сначала я решил, что это Папаша Пи, потому продолжил дурачиться. Но когда на мраморный пол упал чемодан, а следом послышался тихий плач, мы все замерли и повернули голову к двери.

Там стояла она.

И смотрела прямо на меня.

Эти зеленые глаза, в которые я с такой легкостью влюбился, покраснели и слезились, а носик пуговкой порозовел. Под глазами у нее были мешки, плечи опущены, а нижняя губа задрожала, пока все стояли, не проронив ни слова. Она была хрупкой даже на каблуках, но в шлепках казалась слишком худенькой, слишком маленькой – совсем как мышка.

Ее длинные светлые волосы, которые развевались, когда я кружил ее на танцполе в Остине, сейчас были спутанными, сальными и тусклыми, и она спрятала их под порванной бейсболкой с надписью «Мудак».

Но даже когда она крепко поджимала губы, я помнил ее улыбку.

Помнил ее смех, ее забавные движения и ее еще более нелепые вопросы.

Я помнил все.

Она выглядела измученной, но ее загорелая кожа все равно сияла на контрасте с белой футболкой и крошечными джинсовыми шортами, словно она провела на пляже несколько недель. На футболке был изображен опоссум, вооруженный пистолетом, как ковбой, а под ним располагался текст: «Мы сбежим на закате».

Я бы засмеялся, если при виде нее в груди не вспыхнуло что-то дикое и властное.

Она выглядела ужасно, как будто побывала в аду, и все равно была самой красивой женщиной, которую я видел.

Не успел я опомниться, как уже направился к ней. А вместе со мной это сделал и Винс. Он удивленно посмотрел на меня, и я замер, а друг рванул к сестре и стиснул ее в объятиях.

Чтобы не мешать им, Мэйвен продолжила распаковывать вещи, а Картер прикинулся, что отвлекся на телефон.

Я же не мог отвести взгляд.

Винс отстранился, держа Грейс за плечи, и что-то тихо зашептал ей. Она ответила, и Винс снова ее обнял, а потом подхватил чемодан. Они прошли по коридору и поднялись по лестнице, и только тогда Мэйвен вздохнула.

– Похоже, все плохо, – сказала она.

Картер скривился, посмотрел на лестницу и на меня. Он прищурился, но не успел что-то сказать, как Винс вернулся, водя рукой по волосам.

– У нее все хорошо? – спросила Мэйвен.

– Нет, – сказал он. – Но будет. Я сказал, что она может остаться у нас.

– Конечно, – сказала Мэйвен и обошла островок, чтобы обнять Винса. – Сколько нужно.

Винс кивнул, вздохнул и поцеловал Мэйвен в лоб. Казалось, он расслабился, когда она его обняла, но а я все равно был напряжен.

Картер попытался поднять настроение шуткой, и тут в дом вошел Уилл, разрядив обстановку, когда заворчал, что сегодня слишком жарко для игры в гольф. Я буркнул, что мне нужно в ванную и пошел по коридору.

А потом оглянулся, убедился, что никто не видит, и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Новый дом Винса был огромным, и я толком не знал, куда он мог отвести Грейс. Но посреди коридора я услышал за приоткрытой дверью всхлипы и остановился перед ней, тихонько постучав по дереву.

– Входите, – хрипло произнесла она жалобным голосом.

Я открыл дверь, чтобы она увидела, что это я, и мы оба застыли.

Я не знал, чего ждать. Может, что она прогонит меня, велев оставить ее в покое, потому что, когда Грейс расплылась в улыбке, мне стало дурно. Будто я не заслуживал этого, словно опасно желать каждой улыбки, которую она может дать. В уголках ее глаз появились морщинки, и из них скатились две слезинки, словно улыбкой Грейс выпустила их на волю.

– Привет, – сказала она. Всего одно слово, обычное приветствие. Но эта улыбка, ее взгляд вселили в меня веру, что я могу все исправить.

– Кого мне убить?

Она то ли всхлипнула, то ли засмеялась и высморкалась в скомканную салфетку. Потом стерла слезы.

– Он того не стоит.

И тогда искра в груди превратилась в пламя.

Он.

Это подтвердило мои подозрения.

Той ночью в Остине Грейс очаровательно, но твердо заявила, что встречается с парнем, с которым познакомилась в походе. Судя по ее заплаканному лицу, парень облажался.

Идиот.

– Ты в порядке?

Ее улыбка погасла.

– Да, да, – быстро сказала она, взмахнув рукой, словно отгоняла комара. – Ему же хуже. И наверное, хорошо, что я узнала об этом сейчас, пока не… – Грейс покачала головой и притихла. – Нет такой беды, которую не могли бы исправить солнечный свет и соленая вода.

Она выдавила еще одну улыбку, а я нахмурился и вошел в комнату.

– Ты не обязана этого делать.

– Что?

– Не обязана притворяться, что все хорошо. Притворяться, что тебе не больно. Притворяться, что думаешь только о плюсах.

Грейс нахмурилась, а потом опустила взгляд на руки, которыми сжимала скомканную салфетку, и пожала плечами.

– Так проще, чем признавать правду.

Картер внизу позвал меня, и я чертыхнулся, выскочил из комнаты, прошел по коридору и крикнул:

– Сейчас приду!

Затем снова шмыгнул в комнату, и в груди защемило при виде Грейс, такой маленькой на этой широкой кровати.

– Иди, – выдавив улыбку, сказала она. – Я в порядке.

Но ее взгляд говорил обратное.

– Что делаешь сегодня вечером?

Она приподняла бровь.

– Устраиваю бал. Разве не видно? – Она развела руками, показывая на себя и комнату.

Уголок моего рта дернулся вверх. Девушке сердце разбили, а она умудрялась шутить.

– А если мы поедем на машине?

– Поедем?

Я кивнул.

– Куда?

– Куда захочешь.

Грейс скрестила руки на груди.

– А мой брат?

Я вспомнил его предостережение, но проигнорировал.

– А ты все рассказываешь брату?

В ее глазах цвета морской волны вспыхнули озорные огоньки, а на светло-розовых губах появилась первая искренняя улыбка, которую я увидел после Остина.

Я должен уйти. Должен покачать головой, сказать «забудь» и слинять из комнаты. Этой девушке разбили сердце, она только что покончила с отношениями, в которых ей явно было плохо. Эта девушка слишком молода для меня.

Это Грейс Танев, младшая сестра моего товарища по команде и лучшего друга.

«Уходи, – умолял меня здравый смысл. – Нечего тебе тут делать».

Но я замер как вкопанный, смотрел на нее и ждал, что она окажется сильнее, потому как, черт возьми, сомневался, что смогу уйти.

Грейс