Второй брак 2 - Анна Шварц

Поскольку Кейл в отличие от Анаис даже и не пытался говорить тихо, его слова вовсе безжалостно разрезали тишину.

— Анаис, ты говорила про нас такое? — спросил отец. Сколько же всего было в его глазах. Неверие. Едкая, безграничная боль. Шок. Все это было настолько мощным, что даже пробиралось через его привычный чрезмерный самоконтроль и суровость.

— Чем… чем мы заслужили такое? — голос мамы дрожал и, сейчас, когда она смотрела на Анаис, создавалось ощущение, что еще немного и заплачет. — Что мы сделали не так? Мы ведь всегда тебя любили. Пытались дать все.

Сестра сидела неподвижно. Так, словно оцепенела. Даже не дышала и явно нервничала. Об этом твердили взгляды, которые она опять начала бросать то на кронпринца, то на родителей.

Молчание затянулось, а я все думала, что Анаис сейчас скажет. Начнет оправдываться? Именно этого я и ждала, но сестра, сделав глубокий вдох, отвернулась от родителей. Она посмотрела на кронпринца, после чего спросила:

— Я благодарна вам, Ваше Высочество, за заботу и за то, что прислушались к моим словам. Для меня это очень ценно.

— Анаис, почему ты называла нас ворами и убийцами? Что мы сделали? — отец уперся рукой о подлокотник. Будто собирался встать, но один из верзил сделал шаг вперед, ясно давая понять, что к Анаис приближаться не стоит.

Она заметив это, немного оживилась. Почувствовала себя под защитой и, проигнорировав вопросы отца, опять обратилась к кронпринцу:

— Расследование что-то показало? По большей степени все, что я вам сказала, было лишь моими предположениями, которые я сделала основываясь на услышанных коротких телефонных разговоров главы рода Рори…

— У меня никогда не было подозрительных разговоров, — отец стиснул зубы. Раньше Анаис называла его папой, а сейчас просто и полностью отстраненно «глава семьи Рори». Словно она к нам никакого отношения не имела. — Я могу предоставить свой телефон. Мне нечего скрывать.

— Я видела, как ты постоянно что-то удалял в телефоне после таких разговоров, — Анаис опустила уголки губ и положила свои ладони на платье. Впервые обратилась к отцу и разговаривала с ним, как с преступником. — Находясь в вашем доме, я многое видела и каждый раз мне было настолько жутко, что убежать хотелось, но я вас боялась. Понимала, что, если я так поступлю, вы поймете, что я что-то заподозрила и просто расправитесь со мной. Но теперь я не боюсь вас. Его Высочество меня защитит.

— Я… — отец выдохнул. Замолчал, сжимая подлокотник с такой силой, что его пальцы побледнели. — Анаис, зачем ты лжешь? Ты не могла ничего подобного видеть, так как в нашем доме никогда не происходило ничего плохого.

Анаис отвернулась от него и посмотрела на Кейла.

— Ваше Высочество, что показало расследование? Я верю своему чутью, а так же тому, что видела или слышала. Если нужно, я могу обо всем рассказать.

— Не нужно, — Кейл наконец-то оторвал взгляд от бумаг. — Я имею всю нужную информацию. Вплоть до поминутного расписания дней главы рода Рори и записей всех его телефонных разговоров. Ты не можешь рассказать мне того, чего я не знаю.

— Да?.. — нервно спросила Анаис.

Кейл это проигнорировал и посмотрел на моего отца.

— Мистер Рори, изучая информацию о вашей корпорации, я узнал, что она действительно нечиста.

— О чем вы? — отец подался вперед. — Этого не может быть. У меня все законно.

— В ветшардском заводе вашей семьи было найдено несколько подвальных помещений, в которых находились работники, незарегистрированные в документах корпорации Рори. Проверяя оборудование, размещенное в этих помещениях и то, что на них изготовлялось, были выявлены сильные наркотические вещества. Они изготовлялись особо крупными партиями.

— Это невозможно.

Кейл кинул на стол перед отцом папку.

— Вы можете ознакомиться.

Отец тут же взял папку и открыл ее. На первых страницах были фотографии подвальных помещений. Затем досье на незарегистрированных рабочих, большинство которых были с красными пометками о ранее полученной судимости. После этого на страницах размещались анализы запрещенных веществ. Это все, что я смогла рассмотреть.

— Ветшардский завод находится далеко от столицы, — сказал Фавст. Он, опершись рукой о подлокотник, наклонился и тоже просматривал содержимое папки. — Там изготовляются лекарства длительного хранения и не имеющие особого спроса. Работа там давно налажена, поэтому мы там не бываем часто. Из нашей семьи последним его посещал я. Это было три месяца назад. Помещения я осматривал. Но я не знаю всех работников в лицо и в подвал не заходил, так как он у нас ранее не использовался.

— Я знаю про этот визит, — сказал Кейл. — Просматривал записи с камер видеонаблюдения.

— Мы не занимаемся запрещенными веществами, — сказал Фавст, посмотрев на кронпринца. — Нас кто-то подставил. Вы можете поговорить с Мотом Фори. Он назначен главным по этому заводу. Может, он замечал что-то странное.

— Уже разговаривал. Его причастность к изготовлению наркотических веществ доказана и в обмен на смягчение приговора, он согласился все рассказать. Мистер Фори сказал, что ваша семья стоит за всем этим. И то, что вы так же незаконно меняли ингредиенты лекарств на удешевленные. К счастью, моим людям удалось изъять эти партии до того, как они поступили в продажу. Как показали анализы, эти лекарства за счет изменения рецептуры стали смертельны.

— Что? — отец широко раскрыл глаза. — Фори нас оболгал. Мы не причастны.

— Я так и знала, что с вами было что-то не так, — сказала Анаис, широко раскрытыми глазами тоже заглядывая в содержимое папки. — Ха! — она ликующе выдохнула и откинулась на спинку кресла. — Все годы прожитые с вами в одном доме, я с трудом заставляла себя садиться с вами за один стол. Каких усилий мне стоило нормально разговаривать с вами и, тем более, улыбаться вам. А все потому, что чувствовала, что на самом деле вы гнилые. Такие люди, как вы не заслуживают существовать, так как вы позорите империю и вредите людям, лишь бы получить выгоду. И я надеюсь, что вы получите высшую меру наказания — казнь. Чтобы никто не посчитал, что Его Высочество или я, проявляем благосклонность к настолько мерзким личностям.

Анаис говорила громко. Будто уже самолично ставила приговор.

Но обернувшись к Кейлу, она уже тише произнесла.

— Ваше Высочество, не жалейте их лишь потому, что они меня растили. Я никогда не считала их своей семьей. Как я могу испытывать нечто такое к настолько ужасным и гнилым людям? У меня очень развита