Горячие сердца - Патриция Хэган

Дульси уставилась себе под ноги.

– Ну? – нетерпеливо спросила Китти. – В чем дело?

Дульси пробормотала в ответ, опуская голову все ниже и ниже:

– Мистер Макрей не разрешает пускать в дом ни одного негра с полей, мэм. Джекоб несколько раз приходил к черному ходу и спрашивал о вас, но Фанни, кухарка тут же посылала за мной, и мне приходилось давать ему от ворот поворот. Хьюго сказал, что, если он еще раз появится у той двери, его вышвырнут вон с плантации, и что Джекобу, мол, лучше хорошенько об этом подумать, потому что ему больше некуда идти.

– И ты позволяешь ему так обращаться со своим дядей? А его внуки?

– За ними приглядывает Фанни. Ох, мне бы хотелось сказать что-нибудь, но от этого всем стало бы только хуже. Хьюго может выгнать мальчиков вместе с Джекобом, и что ему тогда делать? Никто не даст работу старику, мисс Китти.

– Я сама отправлюсь на поля и разыщу его. И если не перенесешь в эту комнату Джона и его вещи, я и это сделаю сама. По правде говоря, Дульси, я надеялась, что мы с тобой станем ближе, что я смогу тебе доверять. Разве я не просила тебя отнести в город письмо к капитану Колтрейну? Я понимаю, ты опасаешься Хьюго и мистера Макрея, но теперь я хозяйка этого дома и, значит, должна иметь право голоса.

Она остановилась, заметив выражение лица Дульси. По щекам негритянки струились слезы, плечи дрожали. Страшная догадка охватила Китти, словно обдавая огнем.

– Ты не отправила мое письмо? – вскричала она. – Боже, Дульси, ведь я доверяла тебе!

Негритянка продолжала всхлипывать, и Китти сказала с презрением в голосе:

– Не важно. Джекоб относил мои письма в город, и я знаю, что несколько все же были отправлены. Но мне больно сознавать, что ты предала меня. Что ты сделала с письмом, которое я передала тебе? Лучше скажи мне правду.

– Я, я отдала его мистеру Макрею, – простонала она чуть слышно. – И если он узнает, что я рассказала об этом вам, он наверняка прикажет спустить с меня шкуру. Выгонит из дома, и мне больше некуда будет пойти.

– Ты можешь подыскать себе другую работу, Дульси, ты молода, сильна, ловка. Все это останется между нами, но я твердо намерена дать понять Кори, что раскрыла его обман. О, будь он проклят! – Она соскочила с кровати и принялась мерить шагами комнату. – Трижды проклят! Я все больше и больше убеждаюсь в том, на какие бесчестие уловки он способен.

Дульси продолжала стоять неподвижно, держа в руках ночной горшок. По лицу ее все еще текли слезы. Испытывая внезапный прилив жалости к девушке, которая лишь исполняла чужой приказ, Китти обняла Дульси за плечи.

– Если мистер Макрей прогонит тебя, Дульси, ты найдешь работу и заживешь лучше прежнего. Слава Богу, не все люди в этом мире такие же порочные, как Кори Макрей. Жаль, что я не могу уехать отсюда.

Она уже собиралась отойти от нее, но Дульси зарыдала еще сильнее, и Китти резко обернулась, охваченная тревогой.

– Что такое, Дульси? Я не позволю ему бить тебя. А если Хьюго только попробует к тебе притронуться, сейчас же беги ко мне, слышишь?

– Дело не в этом, – проговорила девушка, всхлипывая – Меня не возьмут ни на какую работу, мисси, ни в один дом. Меня отправят трудиться на поля, а я не смогу выдержать работу на полях, у меня скоро будет ребенок.

– Ребенок? – Китти даже приоткрыла рот от изумления. – Чей ребенок?

– Хьюго! – презрительно фыркнула она. – Первый раз он овладел мной, когда я только попала сюда. Тогда я потеряла ребенка и была этому рада. Но он снова взялся за свое, а я успела так привязаться к маленькому Джону, что мечтаю завести своего малыша, даже если он от Хьюго. Я не хочу потерять его на этот раз, но, если меня выгонят отсюда и отправят в поле, чтобы я там ползала целыми днями в грязи на четвереньках, так оно и случится. – Она снова всхлипнула.

– Какая трогательная сцена!

Обернувшись, они увидели Кори, который стоял в проеме двери, отделявшей его комнату от спальни Китти. Он может подкрадываться незаметно, как кот, подумала Китти, и по спине у нее пробежали мурашки.

Он подошел к ним ближе:

– Дульси, не стоит беспокоиться. Когда-нибудь миссис Макрей будет признательна тебе за то, что ты помогла мне спасти ее от себя же самой. Ей намного лучше живется в качестве моей супруги, и она сама это поймет, как только сумеет побороть свое упрямство.

Он обвил рукой талию Китти, и все ее тело напряглось, когда он поцеловал ее в щеку.

– Доброе утро, моя прелестная жена, – прошептал он. Она ничего не ответила, и тогда он снова обернулся к Дульси:

– Ты останешься здесь, и я сам позабочусь о том, чтобы облегчить твои обязанности, когда приблизится срок родов. Мы не допустим, чтобы ты потеряла ребенка. Ни в коем случае! Если ты научишься читать и писать, и сможешь вести хозяйство в доме вместе с Хьюго, я сделаю все, чтобы он женился на тебе.

– Я не хочу за него замуж! – закричала Дульси и тут же сжалась, поняв, какую ошибку совершила, противореча своему хозяину.

– Хьюго не так уж плох. Он пытается делать то, что я от него требую. Иди, вынеси горшок и передай Фанни, чтобы она приготовила к полудню закуску и освежающие напитки. Я уверен, что на примерку уйдет много времени.

Дульси уже собиралась уйти, но он снова окликнул ее. Она остановилась, но не решилась обернуться, понурив в страхе голову.

– Я слышал, как моя жена просила тебя принести сюда ребенка. Так вот, я это запрещаю. Кроме того, я не хочу, чтобы этот старый болван Джекоб появлялся здесь. А теперь можешь идти по своим делам.

Дульси поспешила прочь из спальни. Китти в ярости обернулась к мужу:

– Как ты смеешь говорить, что я не могу перенести сына в свою собственную комнату? А Джекоб – мой самый старый и близкий друг. – Она вся дрожала от гнева.

Он схватил ее за плечи и сильно встряхнул.

– А теперь послушай меня, женщина, и послушай внимательно. Ты испытываешь мое терпение. Я заправляю всем в этом доме. Неужели нужно задать тебе хорошую трепку, чтобы ты раз и навсегда вбила это себе в голову? Я не потерплю подобных сцен, тем более в присутствии слуг. Я запрещаю переносить сюда ребенка, потому что у меня есть другие планы на твой счет, помимо ухода за ним. Тебе предстоит занять видное положение в свете, дорогая. И я не допущу, чтобы моя жена принимала в моем доме черномазого с полей. Ясно?

Он отпустил ее. У Китти кружилась голова, она пошатнулась и чуть не упала, но он снова подхватил ее, впившись пальцами в нежную кожу на ее плечах.

– Я уже получил почти все, что хотел, от твоего пылкого нрава, Китти.

Она оправилась от своего замешательства и в ярости набросилась на него:

– Как ты смеешь разговаривать со мной, как с рабыней? Я перенесу сюда своего сына и повидаюсь с Джекобом, даже если мне придется самой отправиться на поля. И теперь, когда я знаю, что это ты помешал Дульси отправить мое письмо, я ненавижу тебя еще больше! Если я найду какой-нибудь способ уехать отсюда, я сделаю это.