Обольщение по-королевски - Дженнифер Блейк

— Я просила вас позволить мне уйти, — промолвила Анджелина опять и уперлась ногами в пол, стараясь воспрепятствовать его упорным попыткам подтащить ее за руку поближе к себе.

— У вас уже есть две женщины. Неужели вам мало?

— У меня было две женщины. Но теперь осталась только одна.

— Что? — в голове у Анджелины сразу же промелькнула мысль, что Клэр убита этим варваром или, может быть, от отчаянья сама наложила на себя руки.

— Я прогнал Утреннюю Звезду. Я должен был так поступить из-за этой ведьмы! Таково было условие пари, которое Клэр заключила со мной по итогам поединка между моими воинами и людьми принца. Она выиграла. Утренняя Звезда, эта дикая кошка, пыталась пырнуть меня ножом, и она даже сделала это! В общем я вынужден был врезать ей как следует. Даже после этого она чуть не лишила меня на долгое время мужской силы ударом ноги в пах. Она вырывалась и кусалась, пока я не связал ее и не забросил в седло.

— А теперь некому даже приготовить вам завтрак? Как это ужасно для вас! — в ее сочувствии таилась насмешка.

— Да, Клэр не умеет готовить, — серьезно согласился он.

— Вам бы следовало подумать об этом, прежде чем заключать пари!

— О, да, но я ведь был совершенно уверен в нашей победе, и потом ставка, которую я запросил, стоила риска.

Анджелина уже было открыла рот, чтобы спросить о ставке, но поймав на себе его похотливый взгляд, тут же плотно сомкнула губы.

— Вы должны обратиться к какой-нибудь другой женщине с просьбой готовить пищу для вас.

— Я мог бы это сделать, но тогда мне бы пришлось часами ждать, когда она кончит готовить для своей семьи и придет ко мне на кухню.

— Это, конечно, неудобно…

И тут внезапно рванув руку, она оказалась на свободе. Когда Анджелина устремилась к двери, Мак-Каллаф вскочил на ноги с такой силой и прытью, что его стул перевернулся, упав с грохотом на пол, он мгновенно оказался рядом с девушкой и, схватив ее за предплечье, рывком повернул к себе.

— Отпусти ее! — раздался голос Мейера, вышедшего в коридор из глубины дома. За ним появились Густав и Освальд. Атлетически сложенные и исполненные скрытой энергии, они были безоружны, но представляли собой реальную силу, стоя втроем против одного Мак-Каллафа.

Вожак разбойников моментально отдернул руку от Анджелины, как будто обжегся.

— Все в порядке, — произнес он, потирая свою ладонь о задницу, одетую в домотканые штаны. — Я вовсе не собирался причинить ей какой бы то ни было вред. Просто она похожа на мед, притягивающий к себе пчел, — стоит передо мной такая сладкая и хорошенькая, что мне никак не устоять… А вообще-то я здесь поджидал именно вас, ребята. У меня есть к вам подходящее предложение, к которому, я думаю, вы отнесетесь со вниманием.

— Мы слушаем, — Мейер взглянул на Анджелину и неуловимым движением головы указал ей на дверь.

Анджелине не надо было намекать дважды. Сорвавшись с места, она стремительно обогнула вожака разбойников и скрылась за дверью, ведущей на другую половину дома, где на лавке у очага стояла большая бадья с водой, принесенной из родника. Наполнив кувшин, она отправилась назад в коридор. Сквозь открытую дверь до нее доносился голос Мак-Каллафа, говорившего что-то о помощи телохранителей Рольфа в военной подготовке его людей.

— Если бы у меня было пятьдесят таких, как вы, воинов, я бы завоевал всю Ничейную Землю. Мне принадлежали бы все дороги, все перевозы, все фактории… Я был бы настолько богат, что мне не надо было бы никого больше грабить, ну, может быть, только так, иногда для собственного удовольствия и чтобы не разучиться. Но главное, я заткнул бы за пояс эту подлую змею — Испанца, который смеет выступать против меня; он бы сразу заткнулся, как впавшая в ересь шлюха на собрании святых проповедников!

Первое, что Анджелина увидела, войдя в спальную комнату — это поблескивающие на верхней губе Рольфа капельки испарины. Струйки пота стекали по его щекам и впитывались в жесткую подушку. Взмокшие волосы потемнели, а простыни на постели были влажными. Рольф разметался, откинув в сторону одеяла, его мускулистые руки и грудь были тоже мокрыми от выступившего по всему телу пота и блестели.

Анджелина стояла у кровати раненого и чувствовала, как слезы подкатывают у нее к горлу. Она зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. Когда первый порыв эмоций миновал, она взяла себя в руки и принялась за дело. Непосредственная опасность сейчас исходила от утренней прохлады, Рольф мог простудиться в неотапливаемом помещении. Его необходимо было обтереть с ног до головы, поменять постельное белье и хоть чем-нибудь накормить — хотя бы влить в него пару ложек горячего бульона. Анджелине нужна была помощь, и так как Утренняя Звезда уехала отсюда, она решила обратиться к одному из телохранителей — первому, кто попадется ей на глаза.

Оскар и Освальд с чисто выбритыми свежими лицами, как будто они только что приняли хорошую ванну, присоединились к остальным телохранителям. Все пять вместе с Мак-Каллафом стояли теперь кружком и горячо обсуждали что-то, энергично жестикулируя и перебивая друг друга.

Когда Анджелина стремительно вышла в коридор из общей комнаты, все мгновенно повернулись к ней, вопросительно глядя на девушку.

Прежде чем она могла что-то сказать, на дороге перед домом раздался громкий окрик и топот копыт. Через распахнутую настежь дверь Анджелина увидела едущих медленной рысцой всадников. Их было трое. В центре скакал человек с опущенной на грудь головой. Руки его были связаны сзади, а на щеке виднелся огромный фиолетово-багровый кровоподтек. Он был без шляпы, в его темных густых волосах играл утренний ветерок. Первые лучи восходящего солнца мягко освещали его правильные черты, оттеняли оливковый цвет кожи с подчеркнутой тонкой линией усиков над верхней губой. Вскинув карие глаза, мужчина заметил в проеме двери группу людей, его взгляд скользнул по лицам и вдруг остановился на Анджелине. Губы нового пленника дрогнули, но он не проронил ни звука. А только внезапно радостно улыбнулся.