Тени мудрецов. Часть 1 - Дэлия Мор

Имари сопротивляется, пытаясь оттолкнуть руку Рагнара. Бесполезно. Проще поваленное бурей бревно сдвинуть. От бессилия её голос сдавленный, шипящий:

— Вы омерзительны. Не смейте пьяным языком пачкать высокий слог моих предков. Нахватались слов, которых не понимаете!

— Напротив, понимаю даже слишком хорошо. — Рагнар сильнее вжимает Имари в кресло. — Когда я был маленьким слугой в богатом доме, меня часто били, цитируя «Труд о послушании». Очень быстро запомнилось. Жаль, вас так воспитывать уже поздно, но я попытаюсь. Правило номер один. Мужчина всегда прав. Правило номер два. Когда я говорю, вы молчите. И главное правило: вздумаете сбежать — выпорю, как нашкодившего ребенка на общем сходе племени. Так будет достаточно унизительно?

Имари кусает губы и смотрит на будущего мужа с такой ненавистью, что все её облако привязок окрашивается черным. Я почти вижу его наяву плотной завесой дыма между ними. Задушит ведь в постели собственными волосами или будет колоть ножом, пока не превратит в кусок мяса. Рагнару стоит думать, прежде чем лишний раз поворачиваться к ней спиной. Но кто она такая для вождя лиеннов?

— Сидите молча, — припечатывает он и отпускает. — Сорос! Эй! Ленивая задница, вставай!

Кровники от испуга хрюкают и трут рукавами лица. Вождь повторяет окрик и тот лиенн, что сидит ближе ко мне, валится на пол. Ноги не держат. Ползком собирается исполнять приказы?

— Обыщи черную бабу! Не эту, другую. Вон стоит, глаза открой!

В комнате нас трое, включая двух женщин королевских кровей, но лиенну плевать, кого именно. Он тянется сначала к Имари, а потом к Балии.

— Другую, я сказал, — рявкает Рагнар и тычком направляет кровника в мою сторону.

«Нельзя», — жестом показываю Балии, хотя эриданка и так помнит условие нашей сделки.

— Ты еще не женился, чтобы распоряжаться приданым. Служанка неприкосновенна.

— Да? — вождь щурит пьяные глаза. — Это тоже в договоре написано? А если я её трахнуть захочу в Северных землях, кто меня остановит?

Никто. Но я надеюсь, что спасут нас раньше, и временного запрета лиенну хватит. Встревоженная Имари следит за тетей. Хочет услышать ответ даже больше меня, потому что уверена — под платьем Киары мужчина. Любой обыск сразу это обнаружит, и пострадают все. Рагнар не поверит, что коронованные женщины не знали о подставе. Ну, же, Ваше Высочество, Балия Светлая, где ваш дар убеждения?

— Она беременна, — заявляет сестра короля.

Бездна, красиво!

Одержимый громко фыркает и закатывает глаза, а кровник вдруг останавливается, не добравшись до меня пары шагов. Здоровый, как медведь, он плюхается на зад, и сонно зевает.

— Чего встал?

— Нельзя, вождь. С дитем она.

— Обыскивать-то можно.

— Нет, — упрямо мотает головой лиенн, — «тяжелую» нельзя.

Рагнар не собирается сдаваться, хоть и скрипит зубами от ярости. Лиенны не уважают договоры, но не пойдут против обычаев. Спасибо духам предков, что не одобряют близость с беременной женщиной. Даже прикасаться к ней посторонним мужчинам не разрешают. Однако тестов, чтобы подтвердить моё состояние на Эридане нет, и большого живота у меня тоже нет.

— Пусть докажет! — рычит Рагнар и по лицам эриданок идет судорога. Чем будет доказывать беременность цзы’дарийский крот? Мужскими половыми органами?

Но под платьем Киары — я, а со мной маленький подарок Наилия и огромный дар везения от Вселенной. Я запускаю руку за пазуху и достаю под свет ламп покоев принцессы медальон в форме ладони. Амсу.

— Она звенит, — врет вместо меня Балия. — Ты не слышишь, а мы — да.

На лице Одержимого светлым пятном мечется блик от медальона. Он пьяно щурится, но ближе ко мне не подходит. Я боюсь дышать, чтобы не спугнуть мысль оставить меня в покое. Кровник, все так же сидя на полу, довольно кивает. Доказательство. На Эридане амсу носят только беременные женщины и хором твердят, что в момент зачатия она звенит. Должно быть, звон слышно и после, раз никто не возражает.

— Сейчас проверим, — бурчит под нос Рагнар и разворачивается к двери в спальню Имари. — Мама! Выйди ко мне, пожалуйста.

«Проклятье, — просыпается Лех, — только колдуньи нам не хватало». Нервозность духа передается мне. Мертвый вождь племени каннибалов всерьез боится маленькую женщину в платке и наряде до пят. Мать Рагнара появляется в гостиной, бесшумно открыв дверь. Блеклые, будто выцветшие глаза я вижу даже через комнату, потому что такого въедливого внимания я не удостаивалась уже давно. Меня изучают, как редкое насекомое или вымершее животное. Сейчас измерят, взвесят и поставят диагноз.

— Мама, посмотри на служанку, — Рагнар машет в мою сторону. — Действительно ребенка ждет или врет мне?

— Посмотрю, — шепчет она и качается вперед, медленно переступая под тяжелой тканью юбки.

Не идет, а плывет, едва касаясь ковра.

«А она может увидеть?» — спрашиваю Леха, но дух молчит. Тяжело и будто обреченно. Значит, да. Бездна, обман раскроют!

«Неприятно, но не смертельно. Главное, что вы — не мужчина, значит цзы’дарийским кротом быть не можете. Пусть обыскивают. Грудь на месте, неправильных органов нет», — оживает в мыслях Инсум и мне уже страшно, куда делся Лех.

Балия толкает в спину, не давая пятиться дальше к выходу из покоев. Защищать и выгораживать не станет. Скажет, что её обманули. Имари взвинчена и расстроена одновременно. Поверила, что могу стать союзником? Заранее переживает, что не стану?

— Стой на месте, дитя, — ласково говорит колдунья, — и амулет мне дай. Я послушаю.

Будь мы на Дарии среди мудрецов, я бы уже в панике рвалась на выход. Мы не лжем на счет способностей. Всегда честно говорим, что умеем, а что нет. Как принято у эриданских колдунов? Я не сомневаюсь, что мать Рагнара вытолкала Леха. Но будет ли проверять беременность, обращаясь к своим хозяевам? Ответят ей? Или услышав тишину, лиеннка ляпнет первый попавшийся вердикт? Живот у меня плоский. Проще сказать, что ребенка нет.

Колдунья растопыривает пальцы и ловко цепляет амсу. Шнурок немедленно врезается в шею, а я вынуждена тянуться за ним, как за поводком.

— Держись, — шепчет она, — я быстро.

Лиеннка обломанным ногтем щелкает по металлической пластине амсы и действительно слушает, прикрыв глаза. В покоях затихает даже шум кондиционера. Все смотрят на нас.

«Лех? Почему ты молчишь? Она общается с низшими?»

«Нет, госпожа, — отзывается дух и мне становиться чуть легче. На мгновение, после которого морозом тянет по хребту. — Колдунья притворяется, что слушает. Она видит духов. Нас, мертвых, и вас, живых. Воплощенных. Их стало на два больше. Из капсулы сна вылупились пятый и шестой дух. Ваши дети, госпожа. Не знаю поздравлять или нет, но вы беременны».

— Тяжела, — улыбается мать Рагнара. — Двойня. Мальчик и девочка.