Леди в наручниках - Оливия Голдсмит

Когда они с миссис Хардинг обсуждали это, обе не могли сдержать смех. По самым скромным подсчетам, получалось, что они сделают на этом миллион долларов, если мода не переменится.

Процветал также и кондитерский цех. К этому времени уже все женщины принесли лучшие рецепты своих бабушек, теть, кузин, невесток и золовок. После ужина по четвергам и воскресеньям в кафетерии проходила дегустация очередного лакомства. Дженнифер обратила внимание, что предпочтение обычно отдавалось не темному шоколаду — более дорогому и, по ее мнению, более вкусному, — а молочным сортам. Она решила, что тут все дело в социальном слое, к которому принадлежали женщины.

По настоянию Дженни Мэгги стала ужинать вместе с семьей, а однажды она даже приготовила для всех петуха в вине.

— По-моему, в наши дни это блюдо больше никто не готовит, — сказала Мэгги. — Но во времена молодости моей матери оно считалось классическим.

Она вздохнула:

— Конечно, мне пришлось схалтурить: ведь у меня не было вина. Это блюдо нельзя называть петухом в вине, потому что я использовала виноградный сок. — Она понизила голос. — Но немного алкоголя сюда все-таки попало. Брюс передал мне водки в апельсинах.

— Только послушайте ее! — шутливо возмутилась Мовита. — Что за женщина! Ей повезло с сыновьями, но не повезло с мозгами. Я бы предпочла пососать эти апельсины, а петуха мы бы и так как-нибудь съели. Мэгги улыбнулась:

— Можете мне поверить, мисс Уотсон, несколько апельсинов я высосала.

— Вы опытная контрабандистка. Попросите ваших сыновей принести нам в следующий раз побольше витаминов.

Все сидящие за столом рассмеялись, и Мэгги громче всех.

— Брюс придет в этот день посещений, — добавила она. — Ему нужно обсудить что-то с Дженни. Похоже, дела «ДРУ Интернэшнл» идут совсем неплохо. Корабль возвращается в родную гавань с хорошим грузом!

— Что это значит? — спросила Зуки, давая Кристине грудь.

— Это значит, что мы все сделали деньги, — объяснила Тереза.

Дженни улыбнулась ее наивности.

— Нет, — поправила она подругу. — Это значит, что «ДРУ Интернэшнл» сделала деньги для своих акционеров. Вы получаете деньги, только если являетесь акционерами, понимаешь? Тогда вы получаете дивиденды или продаете ваши акции, если они поднялись в цене.

Тереза широко улыбнулась и сказала:

— Но у меня есть акции, и они поднялись в цене, значит, я могу их продать.

— У тебя есть акции «ДРУ Интернэшнл»? — удивилась Дженнифер.

Но Тереза не успела ответить, ее опередила Мовита.

— И у меня есть акции, — сказала она. — Ты думала, что я позволю двум самым умным финансисткам затеять новое предприятие и не стану в нем участвовать?

— Ты это серьезно? — Дженни смотрела на нее во все глаза.

— Угу, — подтвердила Мовита, улыбаясь.

— Где же ты взяла деньги? Ты ведь здесь уже давно. Как же ты…

— У меня оставались кое-какие деньги там, по другую сторону решетки. У меня тоже есть свои возможности, — добавила Мовита. — Ты не представляешь, как много акционеров сидит здесь.

— Но ты не должна была этого делать, Мо! Это был слишком большой риск. Ты могла все потерять.

— Знаешь, когда сидишь за решеткой, не так важно, потеряешь ты или выиграешь. Да мы и не потеряли — мы все стали богаче, чем могли когда-то надеяться.

Дженнифер молча сидела на койке, не зная, что на это сказать.