Любовь меняет все - Селеста Брэдли

Дейдре снилось место, где она никогда не была, но почему-то знала, что находится в имении Брукмор. Дейдре шла по безлюдной вересковой пустоши, и ветер трепал ее распущенные волосы, и высокий цветущий вереск щекотал ноги.

– Мама! – голос был тоненький и слабый, похожий на далекий крик чайки.

– Мегги?

– Я здесь, мама.

Разгребая руками лиловые волны вереска, к ней шла девушка. Высокая, красивая, почти на выданье. Темные глаза Мегги весело блестели, ветер бросал черные пряди на лицо.

– Мама, посмотри, что я нашел!

Дейдре опустила глаза на ребенка, который держался за юбку Мегги одной рукой, а в другой что-то сжимал.

– Что там, моя радость?

Мальчик с гордостью смотрел на нее.

– Это жук!

Дейдре увидела маленький верткий хвостик, торчащий из детского кулачка.

– Это саламандра.

Мальчик протянул ей дар.

– Это тебе, мама!

– Спасибо большое, – борясь с брезгливостью, произнесла Дейдре.

Мальчик ждал с протянутой рукой. Вздохнув, Дейдре протянула ему сложенные лодочкой ладони. Черное вертлявое создание упало ей в руки и замерло, оценивая новую угрозу.

Дейдре была очень горда тем, что не выронила саламандру.

Мегги сдавленно хохотнула. Дейдре метнула на нее грозный взгляд и улыбнулась своему маленькому сыну.

– Чудесный подарок, мой мальчик, – с чувством сказала она и, присев на корточки, шепнула ему на ухо: – Я думаю, Мегги мне завидует. Почему бы тебе не поймать еще одну саламандру для нее?

Мальчик смотрел на нее глазами Колдера: темными и серьезными.

– И еще одного для папы, да?

Дейдре потрепала его по темным волосам, незаметно выпустив саламандру на свободу.

– Конечно! Папа мечтает о таком подарке!

Звонкий смех Мегги разнесся над безлюдными просторами и рассыпался крохотными колокольчиками…

– Т-с-с, леди Маргарет. Его светлость и ее светлость еще спят, – говорила Патриция веселым голосом.

Дейдре открыла глаза. Сквозь задернутый полог кровати угадывались очертания Патриции и Мегги. Дейдре прижалась животом к спине Колдера, такой большой и теплой. Сквозь полудрему Дейдре слышала, как Патриция выпроваживает Мегги из спальни.

Она вполне могла поспать еще. Никто не заставлял ее вставать рано. Интересно, какой он – Брукмор, подумала Дейдре. Действительно ли там так ветрено и так много вереска?

Дейдре обняла Колдера, и он перевернулся на другой бок и, обняв, прижал к себе. Еще час уж точно можно понежиться в постели…

И вдруг Дейдре удивленно открыла глаза. И, вскочив с кровати, как спала, голая, побежала в смежную со спальней маленькую комнату с ночным вазоном.

Дейдре распрямилась, вытирая губы. Колдер, тоже не потрудившись прикрыть наготу, стоял в дверях комнаты и тревожно хмурился.

– Ты заболела. Я пошлю за доктором!

– Нет… Сейчас меня уже не тошнит. – Дейдре покачала головой. – Такое странное чувство, будто… – Сердце ее быстро колотилось, боясь поверить в самое очевидное. Грудь побаливала, и вот уже пару недель, как все время хотелось спать…

Дейдре смотрела на него взглядом, полным надежды.

Его темные серьезные глаза словно осветились изнутри.

– Это было бы… замечательно.

Дейдре прижала ладони к животу с большим грубым шрамом, из-за которого она нисколько не переживала. Колдер подошел к ней и крепко обнял.

– Ты думаешь, это возможно? – он старался не выдавать эмоций, но Дейдре слышала радостное волнение в его голосе.

– Почему нет? – ответила она, уткнувшись головой в его плечо, такое надежное и сильное. – Софи никогда особо не доверяла докторам. – Дейдре закрыла глаза. Ей вспомнился тихий оклик из утреннего сна, не громче, чем крик далекой чайки.

Действительно, почему бы нет?