Помнишь меня? - Софи Кинселла

— Лекси, как это понимать? И что за ерунда произошла на презентации?

— Я… не знаю, о чем ты говоришь, — буркнула я, взяв меню и притворяясь, что читаю его. — Нет, лучше выпью латте.

— Брось. — Джон отвел в сторону коричневую папку, чтобы видеть мое лицо. — Ты не умеешь притворяться. В чем дело?

Его явно забавляло мое поведение — это чувствовалось по интонации, В приливе уязвленной гордости я шваркнула меню на стол.

— Да будет тебе известно, — с нажимом сообщила я, — что на презентации я разговаривала с Розали, и она рассказала мне о твоих., странностях. Теперь я знаю цену твоим баснями и не собираюсь больше оставаться в дурочках.

— Лекси…

— Ой, только не начинай все заново, ладно? Ты точно так же подкатывал к Розали и Марго. — В моем голосе неожиданно появилась горечь. — Ты просто дамский угодник, который говорит замужним женщинам то, что они хотят слышать… В смысле, то, что, по-твоему, они хотят слышать.

Джон и глазом не моргнул.

— Да, я пробовал тот же подход с Розали и Марго. Возможно, немного переусердствовал, но мы с тобой договорились, что я буду так себя вести. Это было наше прикрытие.

Ну еще бы ему этого не сказать!

Я смотрела на него в бессильной ярости. Он может плести все, что угодно, а я лишена возможности проверить, правда ли это.

— Ты должна понять, — подался вперед Джон, — все это был спектакль. Мы состряпали историю для отвода глаз, на случай, если нас накроют. Розали купилась моментально, как мы и рассчитывали.

— Тебе льстит репутация бабника? — скептически приподняла брови я.

— Конечно, нет! — с неожиданным раздражением ответил Джон. — Но мы пару раз едва не погорели. Розали ведь не так проста — на ее дружеское понимание рассчитывать не приходилось.

— Поэтому ты и решил за ней приударить, — съязвила я. — Гениально. Высокий класс.

Джон выдержал мой взгляд.

— Ты права, это было не очень порядочно с моей стороны. Но ведь и ситуация сложилась непростая — мы допустили оплошность… — Он потянулся к моей руке: — Ты должна поверить мне, Лекси! Пожалуйста, дай возможность все объяснить!

— Хватит! — Я отдернула руку. — Хватит, я сказала! Мы не для того встретились, это вообще несущественно. Давай не будем отступать от темы. — К столу подошла официантка, и я подняла глаза: — Один капуччино, пожалуйста. Значит, так. Эта сделка… — продолжала я быстро, едва официантка отошла, — …ее не существует. Я везде смотрела. Я ездила в офис, обыскала все шкафы, все углы и просмотрела все до единого компьютерные файлы. Дома тоже ничего. Вот единственное, что я нашла. — Я полезла в портфель и вынула клочок бумаги с неразборчивыми каракулями, напоминающими шифр. — Дома в моем письменном столе оказался совершенно пустой ящик. Там было только это.

В глубине души я надеялась, что у Джона загорятся глаза и он воскликнет: «Да это же ключ!», как делали герои «Кода да Винчи», но, взглянув на клочок бумаги, он лишь пожал плечами:

— Почерк твой.

— Знаю, что мой, — еле сдержалась я и швырнула бумажку на стол. — Но я не представляю, что это означает! Почему, черт побери, я не хранила записи в компьютере, как все нормальные люди?!

— У тебя на работе есть тип по имени Байрон?

— Да, — насторожилась я. — А что?

— Ты ему не доверяла, считала, будто он всячески способствует закрытию отдела. Ты была уверена, что он подставляет тебя при малейшей возможности, поэтому и собиралась выступить с предложением на совете директоров, только когда все будет готово.

Дверь кафе распахнулась, и я в ужасе вскочила: мне померещилось, что вошел Эрик. Объяснение уже вертелось у меня на языке: «Я бегала по магазинам и, представляешь, наткнулась на Джона — бывают же такие совпадения!» Но в кафе появился, разумеется, не Эрик, а компания тинейджеров, оживленно тараторивших по-французски.

— Выходит, больше ты ничего не знаешь? — Испуг пробудил в душе досаду, и мои слова прозвучали агрессивно, чуть ли не обвиняюще. — Стало быть, ты ничем мне не помог.

— Я не сказал, что больше ничего не знаю, — спокойно ответил Джон. — Я много думал и кое-что вспомнил. Ты общалась с каким-то Джереми Нортэмом. Или Нортвиком. В общем, как-то так его звали.

— С Джереми Нортпулом! — неожиданно всплыло в памяти. Я отлично помню, как Клэр сунула мне под нос стакер с этим именем и целую гору корреспонденции, на которую надо было срочно ответить.

— Да, — кивнул Джон, — может, и с Нортпулом.

— Кажется, он несколько раз звонил, пока я была в больнице.

— Ну значит, тебе нужно ему перезвонить.

— Но я не могу! — Мои руки безвольно упали на стол. — Прикажешь сказать ему: «Здрасте, это Лекси Смарт, мы вроде бы вместе работали над какой-то сделкой? Кстати, как ваш бизнес?» Я же ничего не помню! Где вся информация?

К — Информация где-то рядом. Ты куда-то перевезла папку. Спрятала в надежном месте или положила куда-то на хранение. — Джон помешивал свой капуччино. — Но куда?

Подошла официантка и поставила передо мной кофе. Я взяла маленькое бесплатное печенье и рассеянно начала его разворачивать. Куда я могла деть папку? Где ее спрятала? О чем я думала?

— Я помню кое-что еще. — Джон осушил свою чашку и жестом попросил официантку принести еще. — Ты ездила в Кент, в дом твоей матери.

— Вот как? — Я изумленно посмотрела на него. — Когда?

— Как раз перед аварией. Может, ты отвозила папку?

— В дом моей мамаши? — скептически хмыкнула я.

— Проверить все-таки стоит, — пожал плечами Джон. — Позвони ей и спроси.

Я угрюмо помешивала ложкой кофе, когда официантка принесла еще чашку для Джона. Мне не хотелось звонить маме. Каждый разговор с родительницей добавляет мне седых волос.

— Давай, Лекси, ты справишься! — Джон сжимал губы, с трудом пряча улыбку при виде мины, появившейся у меня на лице. — Кто ты, в конце концов, женщина или инфузория в туфельках?

Я ошеломленно подняла голову, засомневавшись, правильно ли я расслышала.

— Это любимая фраза Фи, — сказала я наконец.

— Знаю. Ты рассказывала мне о Фи.

— Что именно я рассказывала о Фи? — с подозрением спросила я.

Джон отпил глоток капуччино.

— Ты говорила, вы познакомились в классе миссис Брэди, вместе выкурили первую — и последнюю — сигарету, три раза вместе ездили на Ибицу. Лишиться ее дружбы для тебя оказалось особенно больно. — Джон кивнул на мой сотовый, выглядывавший из сумки: — Поэтому ты обязательно должна позвонить.

Чертовщина какая-то! Что еще ему известно, интересно? С опаской поглядывая на Джона, я вытащила телефон и набрала мамин номер.

— Лекси, я не волшебник. — Джон, казалось, едва сдерживал смех. — У нас действительно был роман, и мы откровенно говорили друг с другом.