Зачем нужен муж? - Клаудиа Кэрролл

И долго ждать не приходится.

Начинается дневной выпуск новостей, звучит бравурная музыка, и диктор читает заголовки сегодняшних новостей.

На Севере продолжаются мирные переговоры…

Ограбление почты на юге Дублина…

В Лимерике открываются ежегодные соревнования по пинкам под коленки…

Обезьянка в зоопарке родила двойню…

— Обычная текучка, — говорю я, вспоминая былое время в отделе новостей.

Филип раздраженно машет рукой, чтобы я заткнулась.

И тут начинается.

— И, переходя к новостям культуры, отметим, что флагманский сериал «Кельтские тигры» был номинирован в категории лучшей развлекательной передачи на престижной ежегодной церемонии вручения наград в сфере телевидения, которая состоится на следующей неделе. Продюсер сериала Эмилия Локвуд, которой сериал обязан столь молниеносным взлетом популярности, также номинирована в категории «Лучший продюсер». Церемония вручения будет демонстрироваться в прямом эфире из отеля «Четыре времени года» в Дублине.

Филип выключает новости и поворачивается ко мне:

— Ну, что вы об этом думаете?

Я ошарашена, потрясена, смущена, взволнована и сбита с толку… короче, что ни назови, я чувствую все сразу.

— Эмилия? Хотите присесть? С вами все в порядке?

— Это не розыгрыш? — вырывается у меня. — Меня не снимают скрытой камерой?

— Нет. Я выдвинул вашу кандидатуру несколько недель назад.

— А-а.

Не знаю, чем я больше потрясена. Тем, что он это сделал, или тем, что меня не уволили.

— Черт побери, возьмите себя в руки и хоть поблагодарите меня.

— Ох, простите, спасибо. Я просто… ну-у-у, поверить не могу.

— Вы это заслужили. Вы потрясающий продюсер. Не останавливайтесь на достигнутом, и через несколько лет сможете подняться до моей должности.

— У меня нет слов. Это невероятно.

— Да, вы уже это говорили.

— Спасибо вам огромное… это… Господи боже мой!..

— Всегда пожалуйста. И закончим с этим, хорошо?

— Э-э… да, хорошо.

— Прекрасно, теперь вам лучше вернуться туда, откуда вы пришли, и дальше тратить деньги спонсоров.

Вот еще одна, теперь уже прощальная берк-филиппика, и это замечательно, потому что я страшно хочу смыться отсюда побыстрее.

Мне нужно пройтись и успокоиться.

Мне нужно присесть.

Мне нужна рюмка бренди.

Блин!

Мне нужно пригласить его на свидание.

— Э-э… Филип?..

— А?

Словно я уже вышла из кабинета. Он с головой зарылся в какие-то скучного вида финансовые отчеты и даже не смотрит на меня.

«Отлично, — сурово говорю я себе. — Вообрази себе безликого жениха и — вперед». Что такого плохого может случиться? Единственное, что я могу сказать хорошего о Филипе, — это что он такой же сумасшедший, как и я, ведь даже если и скажет «нет», весьма вероятно, что он начисто позабудет это через три минуты…

Глубокий вдох.

— Я считаю, что… я не считаю, что… ну-у-у, это потому…

Теперь он на меня смотрит:

— Лучше начните с конца.

Безликий жених, Вера Вонг, безликий жених, Вера Вонг…

Вперед, к цели.

— Не хотите ли пойти со мной на вручение? Ничего страшного, если вы не пойдете, я все пойму, я просто подумала, ну-у-у… прежде всего, вы же там всех знаете, правда? И… на церемонии ведь будет шоу, да? Уверена, там будет очень весело. Не мне, конечно, я, наверно, проведу большую часть вечера в уборной со страху… я понимаю, что я не самая веселая спутница, какую вы могли бы себе выбрать… в сущности, мне только что пришло в голову, вы могли бы появиться там с кем угодно… я хочу сказать, с другой дамой, так что, пожалуйста, просто отнеситесь к моим словам как к бессвязному лепету женщины, которую только что номинировали на премию…

— Да, почему нет? — он пожимает плечами.

— Простите?

— Я пойду с вами на вручение. Что угодно, лишь бы вы замолчали.

— А-а. Да. Тогда ладно. Э-э… я хотела сказать, спасибо.

— И что, вы не возьмете с собой того южноафриканца, который вломился к вам под конец вечеринки?

— Определенно не возьму.

— Хорошо. Тогда договорились.

Я в потрясении покидаю его кабинет.

И никак не могу решить, что всего поразительнее. То, что мне присудили грандиозную премию, или то, что я пригласила Филипа. И он согласился. И, учитывая его странности, все прошло изумительно легко.

Все не так уж плохо…

Кто знает? Может, это окажется забавным…

К тому времени как я спускаюсь вниз, новость распространяется повсюду. Кажется, что все в отделе либо смотрели новости, либо оповещены о них каким-то таинственным способом наподобие африканских барабанов. Сьюзи бросается мне на шею и выкрикивает поздравления, а потом предлагает, спасибо ей, одолжить мне свое вечернее плаиъе от Кэтрин Уолкер. Весь отдел устраивает мне неожиданную овацию, и у меня слезы наворачиваются на глаза.

— Молодец, девочка, никто не заслуживает этого больше тебя! — говорит Дэйв Брютон, заключая меня в свои прославленные медвежьи объятия.

Все встают в поразительном единодушии.

— Спасибо вам всем, — чуть не плача, говорю я, все еще переживая облегчение, что никто из нас не уволен. — Вы все славно потрудились. Я горжусь тем, что работаю в такой замечательной команде. Я знаю, это звучит сентиментально, но так оно и есть.

Они снова хлопают, и кто-то позади выкрикивает:

— Слушай, Эмилия! В бюджете отдела есть пункт «На шампанское»?

— Разумеется, есть! — отвечаю я, и все смеются. — Я сейчас позвоню на «горячую линию» винного магазина «Берри Бразерс энд Радд» и сразу вернусь. Время звенеть пластиковыми стаканчиками!

Под общий смех я ухожу в зал для совещаний и валюсь в кресло, все еще дрожа.

Лучший продюсер.

О господи.

Даже в самых разнузданных мечтах, а я мечтатель со стажем, не представляла ничего подобного. Звонит телефон. Рэйчел. По голосу похоже, что она потрясена еще больше меня.

— Душечка, я никогда в жизни так не радовалась! Кэролайн только что мне позвонила и рассказала, что было в новостях. Боже праведный… это невероятно! Ты-то понимаешь, что пора побеспокоиться о платье?

— Рэйчел, я на седьмом небе. И это еще далеко не все. Тебе же не говорили в новостях, что я попросила Филиппа…

Телефон бибикает, потому что приходит еще один вызов.