О, малышка! - Робин Уэллс

– Действительно чудная, – согласилась Сьюзен, но мысли ее были далеко от безделушки. Она искала взглядом среди одетых в спортивные костюмы мужчин своего мужа.

У подножия лестницы Барбара вдруг резко остановилась:

– Боже мой! Вы только посмотрите. Эта девица практически голая. Администрации отеля следовало бы на время закрыть бассейн для посторонних.

– Боюсь, что она не посторонняя, – сказала крошечная жена одного из адвокатов из Талсы. – Это Келли Бэньон.

– Не может быть! – изумилась еще одна женщина из Техаса. – Неужели она адвокат?

– Боюсь, что да.

– Я слышала про нее, – сказала одна из женщин. – У нее слава разрушительницы семей.

Полная брюнетка, жена адвоката из Арканзаса, вытянула шею, чтобы видеть лучше.

– Я слышала, она собирает разведенных мужчин, как дикие апачи – скальпы.

– Как она позволяет себе так оголяться? – спросила ее подруга.

– Это для того, чтобы все мужчины на нее смотрели. Устроить такое на подобном мероприятии!

– Но это же ведь вечеринка у бассейна, – автоматически сказала Сьюзен и тут же пожалела о сказанном. Почему она должна защищать Келли? Защищать любого, подвергшегося осуждению в общественном месте, просто вошло у нее в привычку, и она сказала, не подумав.

– Какая женщина появляется на вечеринке, пусть даже у бассейна – в купальнике? – потребовала ответа Барбара.

Остальные согласно закивали.

– Та, которая выставляет себя напоказ перед мужчинами, – сказала техаска.

– Посмотрите, как она вертится!

– Бог мой! – Полная женщина из Арканзаса прижала руки к груди так, как будто бы У нее болело сердце. – Она нас просто дразнит!

– Кто-то должен положить конец этому безобразию, – заявила пожилая седовласая матрона.

– У меня идея, – сказала Барбара. – Давайте пройдем и все сядем за вон тот длинный стол. Таким образом мы загородим ее ото всех.

– Прекрасно, – сказала полная. – Мы заставим наших мужей смотреть на нас, когда они начнут строить ей глазки.

– Пошли, – решительно сказала техаска.

Сьюзен отступила назад. Она не хотела приближаться к Келли ближе чем на пятьдесят ярдов. А что, если она опять заговорит о Томе?

– Пошли, Сьюзен, – поторопила ее Барбара.

Она лихорадочно искала предлог, чтобы не присоединиться к ним.

– Я пойду принесу всем выпить. Что бы вы хотели? Каждая из женщин сказала Сьюзен, что ей хотелось, и они все вместе направились в сторону Келли. Сьюзен наблюдала, как они устроились за столом, отгородив ее, таким образом, от остального общества.

Через несколько минут бармен с толстой шеей подкатил к Сьюзен поднос с белым вином.

– Пожалуйста, мадам.

– Благодарю. – Она поискала в сумочке кошелек с деньгами, чтобы дать ему на чай. Ее рука наткнулась на жесткую коробочку. Сьюзен вынула ее.

Это была старая ржавая коробочка с порошком, которым на протяжении нескольких поколений пользовались женщины, чтобы удержать мужей. Коробочку дала ей Энни.

В голове Сьюзен возник грандиозный план. Она посмотрела в сторону бассейна. Келли, по-видимому, разгадала замысел женщин, потому что поднялась с шезлонга, бросая на них злобные взгляды. Она медленно подошла к бассейну и, подняв руки вверх, сладко потянулась. Попозировав какое-то время, прыгнула в воду.

Пальцы Сьюзен сжимали коробочку. Пусть, так Келли и надо. Это будет только справедливо, а уж наблюдать-то как будет забавно. Жалко, что она не знает никого, кто решился бы на такой шаг.

Правда не знает?

Сердце ее отчаянно билось. Это было против всех правил, которые ей внушали с детства. Не соответствовало рафинированному поведению и ценностям, которых ее учили придерживаться. Это нехорошо, невежливо, леди так не поступают. Совершенно не соответствует ее характеру, она в жизни не делала ничего подобного.

Тем более. В конце концов, это война. Нахмурившись, Сьюзен сунула коробочку в карман своего льняного платья.

– Вам еще что-нибудь нужно, мадам? – спросил бармен. Сьюзен, вытащив из кошелька деньги, сунула их в вазочку для чаевых и улыбнулась.

– Вы не можете мне сказать, где взять полотенце? Оно наверняка потребуется моей приятельнице, когда она выйдет из бассейна.

Сьюзен, видимо, все-таки сразу пошла на прием, решил Том пятнадцать минут спустя. Выйдя из номера, он спустился на лифте на первый этаж, когда Сьюзен выходила из женской раздевалки.

В руке у нее было полотенце, и, судя по ее решительному виду, она собиралась что-то предпринять. Том укрылся за широкой пальмой, сердце его отчаянно колотилось. Сквозь листья он видел, как, подойдя к бассейну, Сьюзен наклонилась и заговорила с кем-то.

С Келли. У Тома застучало в висках. Сьюзен принесла Келли полотенце. Он изо всех сил напряг слух.

– Вот, пожалуйста, – сказала Сьюзен. – Вам наверняка потребуется прикрыться, когда вы будете выходить из воды.

– А вам этого очень хочется? – злобно усмехнулась Келли.

Сьюзен положила полотенце на стул:

– Я оставлю его здесь, так вам будет удобнее.

– Не беспокойтесь, – ответила Келли, насмешливо скривив губы.

У Тома свело желудок. Похоже, что они действительно уже общались. Но Сьюзен отнюдь не выглядит взволнованной и расстроенной. Она как-то удивительно спокойна.

Это-то его и обеспокоило. Его жена, похоже, что-то задумала.

А если она решила уйти от него?

Его охватил страх, липкий холодный страх. Сьюзен не может уйти от него! Он жить без нее не может. Он любит ее. Любит всем сердцем и душой. Он любил ее и только ее всю свою взрослую жизнь, и никто никогда ему ее не заменит.

Почему он только сейчас понял это?

Он смотрел, как Сьюзен села в соседний шезлонг, не отрывая глаз от Келли. Блондинка выбралась из бассейна и взяла полотенце. Соблазнительно улыбаясь глазеющим на нее мужчинам, она стала медленно промокать тело.

Том закрыл глаза, потом снова открыл их. Келли вела себя как дешевая стриптизерша, а не профессионал на конференции с коллегами. И как только он мог увлечься столь вульгарной особой? Особенно принимая во внимание, что он женат на леди. Том посмотрел на свою жену. Сьюзен напряженно следила за движениями блондинки, направлявшейся теперь в сторону бара.

Чувство вины накрыло Тома с головой. Он больше не может прятаться за деревьями. Ему нужно объясниться с женой, попытаться все исправить. Он должен остаться с Сьюзен наедине, сказать ей, что любит ее, что виноват, что другой женщины, кроме нее, в его жизни не будет.

Собравшись с духом, он направился к ней.

– Привет, дорогая, – сказал Том и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.