На берегах любви - Шанна Кэррол

Угрюмая свинцово-серая грозовая пелена нависла над поместьем. С запада поднимались черные тучи. Мари перевернула песочные часы.

Вот и еще час прошел. Еще один час жизни потерян безвозвратно. Может, из-за дождя ее палач задержится? И что это даст?

Рэчел прошла к балкону, чтобы закрыть окна.

– Оставь.

– Но ведь дождь…

– Дождь еще не начался. Если хочешь, можешь идти к себе.

– Да, мэм.

Рэчел, поклонившись, вышла, и сразу вслед за этим Мари услышала постукивание трости по мраморному полу. Пенскотт… Скорее всего он пришел навестить ее.

Она подошла к двери и с тревогой увидела, что людей из Пенскотт-Холла, охранявших ее, заменили солдатами Гоффа.

– Дайте мне пройти, – приказал Пенскотт, подходя к ним, но те его словно не слышали.

На висках графа вздулись багровые вены.

– Пропустите, черт вас возьми!

– Спокойно, мой друг, спокойно. – Из тени вышел полковник Гофф. – Дорогой лорд Пенскотт, такое поведение не подобает человеку вашего уровня.

– К черту мой уровень и ваш тоже! Это мой дом!

– А эта женщина – моя пленница до тех пор, пока не поступят другие распоряжения.

Глаза Пенскотта сузились. Он выпрямился, сразу забыв о своей трости. Мари даже показалось, будто граф стал выше ростом. Впервые она уловила в нем черты того человека, каким он был в молодости, почувствовала ту силу, благодаря которой он достиг своего могущества. С ледяным спокойствием в голосе хозяин имения заговорил снова:

– Если ваши люди меня не пропустят, я созову местных жителей и прикажу выкинуть вас всех из моего поместья, невзирая ни на какие распоряжения.

Секунду полковник не двигался, размышляя, как разумнее поступить. Конечно, он может настоять на своем, но в этом случае есть опасность причинить старику серьезные увечья. Нет, это не годится. Он кивнул стражникам, и те моментально опустили мушкеты.

Пенскотт кинул на Гоффа уничтожающий взгляд и не спеша прошествовал в комнату.

– Добро пожаловать, милорд. – Мари присела в реверансе.

– Оставим все эти любезности. Тебе это ничего не даст. Я больше не могу тебе помочь.

Он прошел к открытому окну. Небо потемнело почти до черноты. Первые капли дождя застучали по плиткам балкона.

– Тьма явилась, чтобы поглотить день и кинуть людей в объятия ночи. Так говорят поэты.

– Поэты иногда ошибаются, милорд, и… До наступления ночи еще несколько часов.

– Можешь оттачивать свой острый язычок на ком-нибудь другом.

– Да, я понимаю, время любезностей прошло.

– Это верно. – Граф долго всматривался в подъездную дорогу и площадку перед домом. – Сегодня фонари не будут гореть.

– Я уверена, капитан Грегори найдет дорогу. Жажда мести – отличный маяк.

– Хорошо сказано. – Пенскотт огляделся. – Жаль, очень жаль.

– Простите, милорд?

– Теперь, в моем возрасте, я могу позволить себе пофантазировать. Жаль, что ты не оказалась в этой комнате много лет назад.

На этот раз Мари была искренне тронута его словами.

– Вы мне льстите, милорд.

– К сожалению, на большее я теперь не способен. – На мгновение он, казалось, забыл о ней, погруженный в свои мысли, но тут же снова вскинул глаза. – Ничего не могу для тебя сделать, красавица.

– А я ни о чем и не прошу, милорд.

Тяжело опираясь на палку, лорд Роджер Пенскотт, четвертый граф Брентлинн, встал, поклонился, поцеловал руку Мари и, прихрамывая, вышел из комнаты. Часовые беспрекословно пропустили его в ярко освещенный холл. Слава Богу, наконец-то света достаточно, неизвестно почему подумал он.

Большую часть пути от Лондона лодке удалось пройти незамеченной, благополучно проскользнув мимо больших судов, но теперь, с началом грозы, они неизбежно привлекут к себе внимание, так как в такую погоду ни одна обычная рыбацкая лодка в плавание не выйдет.

Ветер усилился, небо еще больше потемнело. Если начнется настоящий шторм, им придется несладко – недолго и перевернуться. Поучер, знавший эту часть побережья лучше, чем Джейсон, предложил высадиться между двумя большими лесистыми холмами, и сидевший на руле Рамад уверенной рукой повел лодку к цели. Первым спрыгнул в воду Том Ганн, за ним Шелби, Форликар и Джейсон. Четверо держали лодку, пока Поучер и Рамад спускали парус. Лишь после того как все выгрузились, Хоуп с трудом поднялась на ноги. Ей, привыкшей к большим кораблям, это путешествие в ненадежной, качавшейся на волнах посудине далось очень нелегко.

Джейсон сунул пистолет за пояс и знаком подозвал к себе остальных. Сгрудившись вокруг него, его спутники пытались в полутьме разглядеть карту, которую он чертил на мокром песке.