Рыжеволосая бестия - Мэг Хатчинсон

Банкрофт не солгал. Алиса Мейбери умерла и была похоронена недалеко от плантации «Очаровательная». Очень скоро Полу придется рассказать об этом Лоре и Иосифу Ричардсону.

Экипаж, который вез его в родной Линдон, слегка покачнулся, переехав какой-то камень, и Пол, открыв глаза, снова стал смотреть в запыленное окно. Вечернее солнце обрисовало четкий контур высокого шпиля церкви Святого Варфоломея… Недалеко от храма стоит и Холл-энд-коттедж.

Пол почувствовал, как у него сжалось сердце. Алиса Мейбери была счастлива в этом доме, счастлива настолько, насколько может быть счастлив человек в ее положении. Значит, чтобы с ней попрощаться окончательно, сперва нужно заехать гуда. Подавшись вперед, он попросил возницу свернуть.

Лемюэль и Сара. Они оба пошли на большой риск, когда сначала отнесли ее в хижину Обеа, а потом провели к порту. Она пыталась сказать Саре, что ей ничего не угрожает, но не успела этого сделать, потому что женщина убежала, на прощание бросив: «Мисси больше не приходить искать „Очаровательная“». Это было предупреждение. Предупреждение не искать встречи с Марлоу Банкрофтом. Но уехать с острова, не поквитавшись за Tea? Эта мысль сверлила ее мозг, когда она стояла на склоне обрыва и наблюдала за приближающейся фигурой.

Вечерело, на улице было тепло и приятно, поэтому Алиса позволила памяти увлечь себя в недалекое прошлое.

Мужчина дошел до вершины обрыва и остановился, похлопывая себя по кожаному сапогу коротким хлыстом. Внимательно глядя на Алису, он сказал, что для девушки прогулки по берегу в одиночестве могут закончиться бедой.

Бедой! Несмотря на горечь утраты и обстоятельства, которые привели к этому; несмотря на адскую боль в голове и ногах, а также усталость после похода через бесконечные непролазные заросли, где каждая ветка, каждый отросток впиваются до крови в лицо и руки; несмотря на пережитый страх перед неведомыми животными, прячущимися где-то в высокой траве и в любую секунду готовыми наброситься на нее; несмотря на все это, Алиса чуть не рассмеялась. Беда стала ее лучшей подругой с того дня, когда ее вышвырнули из дома в Дарластоне.

Мужчина, с нескрываемым любопытством рассматривающий ее, оказался не Марлоу Банкрофтом. Его лицо было незнакомо Алисе, но в ответ на просьбу отвести ее к плантации «Очаровательная» он нахмурился.

«Что бы вы ни хотели предъявить Банкрофту, я советую вам выбросить это из головы. Посмотрите вниз, — сказал он, кивнув в сторону берега, где, словно муравьи, суетились чернокожие люди. — Вы кого-нибудь из них знаете? У вас есть родственники или друзья среди плантаторов? Возможно, это прозвучит грубо, но состояние вашей одежды говорит, что нет. А без посторонней помощи выстоять в споре с Банкрофтом у вас, увы, нет шансов».

Несколько секунд она стояла молча, наблюдая, как внизу без устали сновали люди, перетаскивающие на своих плечах тяжелые мешки, и вдруг почувствовала, насколько она одинока. Здесь, на Ямайке, у нее действительно нет ни родственников, ни друзей, к которым можно было бы обратиться за помощью, кроме разве что Сары и Лемюэля. Однако просить у них поддержки в обвинении могущественного плантатора она не могла, потому что во власти этого человека было лишить их всего, в том числе дома и даже жизни. Все это не вернет Tea, лишь принесет новую боль и страдания.

В конце концов голос разума взял верх, Алиса спустилась следом за мужчиной в порт, и там он посадил ее на корабль. Нескольких соверенов, которые дала ей Сара, как раз хватило на то, чтобы заплатить за плавание и доехать до Вензбери.

Путешествие на Ямайку было для Алисы последней надеждой найти любовь, но принесло лишь горе и мучения. Но разве не была вся жизнь Алисы Мейбери подобна этому путешествию?

Скрестив на груди руки, Алиса изо всех сил сжалась, чтобы хоть как-то заглушить боль, от которой, казалось, ее душа вот-вот разорвется на части.

Пустые мечты! Вот в чем заключалась вся ее жизнь, начиная с детства. Пустые, несбывшиеся мечты, которые она лелеяла, в то время как судьба несла ее на своих неспокойных волнах. Она пыталась найти дорожку к материнскому сердцу, пыталась, пока смерть не забрала у нее мать, как еще раньше забрала жизни тех, кто по-настоящему любил ее, отца и братьев. А Дэвид? Маленького слепого мальчика, которого она любила всем сердцем, тоже отняли у нее.

Пустые мечты! Алиса проглотила комок, подкативший к горлу. Вся ее жизнь — сплошные пустые мечты.

Пол попросил кучера въехать в Вензбери по дороге, идущей мимо старой почерневшей церкви к Холл-энд-коттеджу. Иосиф не станет возражать, если он заедет к нему домой.

Иосиф отказывался продавать этот дом, и Пол догадывался почему. Он хотел сохранить его до возвращения Алисы Мейбери. Теперь же Полу предстоит рассказать другу, что Алиса уже никогда не вернется.

Велев кучеру ждать, он вошел в небольшой дом и на несколько мгновений остановился на пороге, чтобы глаза после яркого света предзакатного солнца привыкли к полумраку, царившему внутри. Он знал здесь каждый уголок. За многие годы он изучил этот коттедж вдоль и поперек. Пол обвел взглядом кресла и буфет. Сколько раз он водил рукой по его полированной поверхности, сколько раз это делала Алиса Мейбери!..

Когда до слуха Пола донесся какой-то негромкий звук, он невольно вздрогнул. Все-таки он вошел сюда без приглашения… Может, Иосиф на какое-то время сдал коттедж? Что ж, тогда лучше извиниться и уйти.

Намереваясь так и сделать, Пол заколебался, потому что его уши уловили еще один приглушенный звук. Не зная, как поступить, он какое-то время постоял, переминаясь с ноги на ногу, но потом решил, что извиниться все же стоит, и прошел в кухню. Там тоже никого не оказалось. Наверное, ему просто померещилось или же эти звуки донеслись из какого-то другого места. Из спальни?.. Нет, наверх идти не стоит, нужно вернуться к экипажу. Если кто-нибудь увидит его из окна и окликнет, он извинится из коляски.