Принц-леопард - Элизабет Хойт

Гарри обхватил свою госпожу и посадил на стол.

– Я тоже нужен тебе, я знаю. – Он задрал ее юбки, запустил руку в ворох материи, скрывающей ее тело, почувствовал обнаженные бедра любимой.

– Гарри…

– Ш-ш-ш, – промурлыкал он ей на ушко. – Не говори ничего. Ни о чем не думай. Просто почувствуй. Вот здесь, чувствуешь?

– Гарри, я не…

Она застонала, прикрыв глаза. Ее стоны возбуждали его еще сильнее.

Она снова застонала.

Его не сильно заботило, что ей должно быть неудобно, что она могла смутиться. Все это позже.

– Ш-ш-ш. Не надо шуметь. Мы будем делать все тихо-тихо.

В этот момент ее глаза широко распахнулись:

– Но, Гарри…

– Что, моя госпожа?

Она обняла его так, словно больше никогда не собиралась отпускать. Он хотел именно этого. Он бы провел с ней в таком положении вечность. Она стала его отпихивать.

– О, Гарри, – вздохнула леди Джорджина. Кто-то постучал в дверь.

– Джордж, ты в порядке? – послышался из-за двери голос одного из ее братьев.

Гарри аккуратно подвинулся, потом нежно ткнул ее:

– Ответь же ему.

– Дверь заперта? – Джорджина выгнула спину. – Дверь заперта, я спрашиваю?

Он сжал зубы.

– Нет. – И тут же обнял Джорджину за ягодицы. В дверь снова постучали:

– Джордж? Могу я войти?

Его любимая тяжело дышала. Он из последних сил взял себя в руки, справляясь с охватившим его сильным возбуждением.

– Нет, – прошептала она.

– Что? – снова спросили из-за двери.

– Нет! – прокричала она. – О, Тони, уходи, пожалуйста! Нам с Гарри нужно еще немного времени, чтобы поговорить.

Гарри ухмыльнулся:

– Поговорить?

Джордж глянула на любимого. Лицо ее раскраснелось и стало чуть влажным.

– Ты уверена? – Тони, видимо, сильно волновался за сестру.

Гарри подумал, что это хорошо для будущей жизни. Одной рукой он нажал туда, где их тела соединились.

– Да! – закричала Джордж.

– Ну, хорошо! – раздался звук удаляющихся шагов.

Он прикрыл от удовольствия глаза. Да, это его женщина. И Гарри добьется ее, во что бы то ни стало. Счастье наполняло его от одной мысли, что жизнь дала ему еще один шанс.

– Ты выйдешь за меня замуж, моя госпожа?

– Ты спрашиваешь меня об это сейчас? – голос ее был очень слабым.

Он не один находился под впечатлением момента.

– Да, и я не уйду, пока не получу ответа.

– О чем можно так долго разговаривать? – удивилась Вайолетт. Ее всю трясло от холода. Она десять раз пожалела, что не захватила из дома плед. В церкви оказалось довольно прохладно.

Викарий что-то бормотал, поудобнее усевшись на скамью у кафедры и прикрыв глаза. Вайолетт подозревала, что он просто спит.

Она недовольно потопала ножками по каменному полу. Когда Гарри со своими друзьями ворвались в церковь, все казалось очень интересным, обещало стать увлекательным приключением, со всеми этими вмиг обнаженными шпагами. Она представила, что будет схватка, и уже приготовилась поплакать, если прольется кровь и кто-нибудь пострадает. Но время шло, и мужчины, как ей показалось, заскучали.

Самый крупный мужчина с неровной кожей на лице принялся уныло тыкать кончиком шпаги в щели между каменными плитами пола. Тот, который выглядел поэлегантнее, посмотрев на своего друга, принялся читать ему лекцию о том, как следует обращаться с клинком. У третьего пришедшего с Гарри мужчины были красивые каштановые волосы, но отвратительно грязный плащ. Это все, что она могла о нем сказать, потому что все это время он стоял, повернувшись ко всем присутствующим спиной, и разглядывал церковные витражи. Рядом с ним вертелся какой-то паренек: судя по всему, старший рассказывал младшему о библейских сюжетах, изображенных на витражах.

Рьяные защитники чести Джордж Оскар, Ральф, Сесил и Фредди все это время обсуждали, как правильно держать шпагу. Глаз у Ральфа опух, синяк под ним стал желто-зеленого цвета. Оскар едва заметно прихрамывал. Надо бы узнать потом, чем это они втроем занимались.

Вайолетт вздохнула. Все это очень печально.

– Послушайте, а вы случайно не де Рааф? – спросил Тони, вернувшись ни с чем от закрытых дверей ризницы с весьма озадаченным видом. Обращался он к мужчине с неровным лицом. – В смысле, граф Свартингэм?

– А что? – мужчина свирепо насупился.

– Я граф Мейтленд, – Тони протянул ему руку. Некоторое время граф Свартингэм смотрел на протянутую руку, потом вложил шпагу в ножны.

– Приятно познакомиться. – Кивнув в сторону своего элегантного спутника, он добавил: – А это виконт Иддесли.

– О да, – Тони обменялся рукопожатием и с ним. – Много о вас слышал, де Рааф.

– Неужели? – осторожно спросил огромный мужчина.

– Да-да, – невозмутимо ответил Тони. – Недавно читал ваш труд о севообороте.

– А, – лицо великана просветлело. – Вы занимаетесь этим на своих угодьях?

– Мы только начинаем. Живем немного севернее вас. Одна из основных наших культур – это горох, все бобовые.

– Ну и, конечно, брюква, – добавил Оскар. Они с Ральфом за это время вплотную приблизились к беседующим.

– Да-да, конечно, – довольно отозвался лорд Свартингэм.

Брюква? Вайолетт сильно удивилась. Они обсуждают свои сельскохозяйственные проблемы, словно собрались поболтать за чаем. Или встретились случайно в таверне.

– Извините, – Тони представил подошедших: – Это Оскар и Ральф, мои младшие братья.

– Рад знакомству. Снова рукопожатия.

Вайолетт молча покачала головой. Ей никогда, никогда, никогда не понять мужчин.

– А это Сесил и Фредди Барклай, – представил друзей Тони и неловко кашлянул. – Сесил собирался стать мужем моей сестры.

– Боюсь, это уже не случится, – уныло проговорил Сесил.

И все эти чертовы дураки ухмыльнулись.

– А вы, по-видимому, и есть младшая сестра, – проговорил мужской голос где-то совсем рядом с ее ухом.

Вайолетт принялась отчаянно крутить головой, пытаясь разглядеть третьего приятеля Гарри. Сопровождавший его мальчик остался где-то преклонить колени. При ближайшем рассмотрении этот мужчина оказался подозрительно симпатичным, с красивыми изумрудно-зелеными глазами.

Вайолетт прищурила глазки:

– Вы кто?

– Грэнвиль. Беннет Грэнвиль, – поклонился он. Вайолетт так удивилась, что даже не сделала реверанс. Почему это Грэнвиль теперь помогает Гарри?