Тайны ночи - Джо Беверли

— Ты хочешь сказать, из-за коттеритов. Буду рад, если тебе удастся их приструнить. Вообще-то Джордж Коттер произвел на меня хорошее впечатление. — Бренд вдруг посмотрел через плечо брата. — Сюда идут сэр Дигби и его племянник. До свидания.

Ротгар легонько пожал Бренду руку:

— Будь осторожен.

— Полагаешь, они снова могут напасть? Но я ведь им ничем не угрожаю.

— Им сие неведомо. Следи за тем, что ты ешь и пьешь.

— Этот урок я уже усвоил.

Бренд двинулся к ожидавшей его карете, расплываясь в глупой улыбке. Если его отравили новые республиканцы, значит, незнакомка ни при чем. Она не похитила его ради собственного удовольствия, а действительно спасла.

Слава Богу, хоть в этом она была с ним честна!

Да она его почти и не обманывала, с самого начала заявив, что берет с него плату за оказанную помощь.

Эдвард Овертон уже сидел в карете, надутый как сыч, а сэр Дигби только поднимался по ступенькам, хрипло дыша от усилий.

— О Господи, кажется, мне и впрямь пора браться за ум, — прокряхтел он. — Голова раскалывается, в животе все бурлит! Сегодня утром я не смог запихнуть в себя ничего, кроме кусочка жареного хлеба. А ведь я люблю плотно позавтракать!

Бренд собирался ехать верхом, но, увидев холодные глаза коттерита, не рискнул оставить бедного сэра Дигби наедине с ним. В карете он без возражений сел против хода. В голове у него мелькнуло: уж не съел ли сэр Дигби вчера вечером какую-нибудь отраву? Впрочем, скорее всего это обычное переедание.

— Да, в умеренности есть свои преимущества, — заметил он, дабы поддержать благие намерения сэра Дигби.

— Следует ли из этого, — спросил Эдвард Овертон, — что Бренд Маллорен живет умеренной жизнью?

— Да, мистер Овертон. Еще никто не упрекал меня в излишествах.

— Так вы девственник?

— Э, полегче, племянничек! — вмешался сэр Дигби. — Ты что себе позволяешь?

— Нет, — ответил Бренд, которого начал забавлять этот разговор, — я не девственник. А вы что же, в самом деле полагаете, что занятия любовью — это излишество?

— Да, если не считать половых сношений в браке с целью рождения детей.

— Значит, вы сами девственник?

Бледное лицо коттерита слегка порозовело.

— Когда-то я грешил…

— Ох, замолчи, Эдвард! — простонал сэр Дигби. — У меня раскалывается голова, а ты чертовски невежлив с лордом Брендом. Если уж на то пошло, тебе, смиренному рабу Божьему, следовало сесть спиной к лошадям.

Эдвард Овертон обиженно выпятил губы и отвернулся к окну. Бренд с благодарностью улыбнулся сэру Дигби. Ему нравился этот старик.

Несмотря на то что ухабистая дорога здорово петляла по долине, меньше чем через час они подъехали к маленькой деревне у реки и серому каменному дому, преобладающему над остальными строениями. Карета свернула в открытые ворота в каменной стене.

— Настоящая крепость, — заметил Бренд.

— Да. Этому поместью триста лет, — пояснил сэр Дигби. — Было время, когда крепкие стены помогали ему выстоять.

Карета остановилась на дорожке рядом с домом. Вдали, за садовыми деревьями, Бренд увидел конюшню, правда, не столь большую, чтобы в ней уместился конный завод.

— Конюшня Рози за оградой, — кивнул в том направлении сэр Дигби, когда опустили ступеньки кареты и слуга подал руку, помогая ему сойти. — Где же она? Ведь я сообщил ей, что привезу гостя.

«Может, дама жалеет, что выгнала мистера Овертона? — предположил Бренд, несмотря на уверенность, что проклятый ханжа заслужил такое обращение. — Надеюсь, мне не придется стать свидетелем семейной ссоры».

Выйдя из кареты вслед за сэром Дигби, он вдохнул ароматы прекрасного сада и, не удержавшись, подошел поближе к пестрым цветочным клумбам. Кто-то холил и лелеял эти растения годами, может быть, просто хороший садовник, но Бренд подозревал, что здесь не обошлось без участия леди Овертон. Чувствовалось, что в сад вкладывали душу, здесь веяло покоем и уютом уединения.

Услышав оклик сэра Дигби, Бренд вошел в прохладный дом.

— Я любовался цветами, — сказал он. — Никогда не видел такого чудесного сада!

Сэр Дигби просиял:

— А все моя жена! Она умеет ухаживать за растениями. До ее приезда сюда здесь был обычный сад, теперь же это произведение искусства.

Бренд обратил внимание на кислую мину Эдварда Овертона:

— Вам не нравятся цветы?

— Мы, коттериты, считаем, что хорошую землю и труд нельзя тратить на бесполезные растения. Нет, мы не против цветов вообще, — признал он, — поскольку многие из них имеют практическую пользу.

Разговор с Эдвардом Овертоном неизбежно приводил к чему-то неприятному. Странно, что леди Овертон не выгнала его много лет назад. Тем временем сэр Дигби, сопровождаемый радостным лаем собак, приблизился к темной дубовой лестнице и крикнул:

— Рози! У нас гости, милая!

Из задней части дома выбежала матрона средних лет в фартуке и чепце. На мгновение Бренду показалось, что это и есть леди Овертон, ибо она выглядела в точности так, как он ее себе представлял. Но женщина, присев в реверансе, сказала:

— Очень жаль, сэр Дигби, но леди Овертон нездоровится. Она что-то не то съела.

Бренд насторожился. Хотя с какой стати новым республиканцам травить жену?

— Вчера ночью ей хватило здоровья выйти из дома, — сухо заметил Эдвард Овертон.

— Наверное, ей временно полегчало, сэр, — предположила экономка. — Разумеется, и прежде она чувствовала себя неважно, иначе поехала бы в Аррадейл. Какие будут распоряжения, сэр Дигби?

Отдышавшись, сэр Дигби обернулся к Бренду:

— Простите, милорд. Я сейчас схожу наверх, проведаю ее. Может, потом ей станет лучше, и она к нам сойдет. Но это, конечно, ни в коей мере не помешает вам осмотреть лошадей. Конюх расскажет вам все, что вы пожелаете.

— Тогда я с удовольствием отправлюсь прямо в конюшни. Раз ваша жена нездорова, я не стану у вас останавливаться.

— Нет, нет! И не думайте даже! Отсюда до ближайшего поселка неблизкий путь, если только вы не хотите вернуться в Аррадейл, а мне кажется, вы уже сыты по горло тамошней суетой. Вы переночуете здесь, милорд, как мы и договаривались. Хотите перекусить или сразу послать за Хекстоллом?

Бренд отказался от еды и вскоре уже шагал к конюшням с тихим молодым человеком, который хорошо знал свое дело и очень уважительно отзывался о госпоже. Как бы то ни было, Бренд радовался возможности поговорить на интересующие его темы, а заодно и уйти из дома, пока семья выясняет отношения.