Время Заката - Екатерина Владимировна Флат

— Доброй ночи, — пожелала я уже в дверях.

— Доброй ночи, — улыбнулся Алекс. — Последней ночи, которую мы проведем по отдельности.

Я спешно вышла и закрыла за собой дверь. Почему же так страшно?.. Это вообще нормально? Пребывая в полнейшей растерянности, я побрела в свою спальню. Но на пол пути в коридоре меня вдруг пронзило странным ощущением. В мыслях мелькнуло инстинктивное «Магия восстановилась». Только какая магия-то? Да что же такое странное со мной происходит?! Хоть Алекс и сказал, что это вполне нормально, но мне нормальным совсем не казалось. Лишь бы завтра и вправду все это прошло…

Я очень долго не могла уснуть. А когда сон все-таки сморил, принялись мучить кошмары. Хотя вроде их и кошмарами назвать было сложно: никаких жутких видений. Просто я словно бы парила в темноте, а вокруг меня вспыхивали обрывки фраз. И голоса ведь чужие незнакомые, и сами слова никакой особой для меня информации не несли. Но почему же сердце так сжималось тоской и страхом?

Фразы шли бессвязно. Это был не чей-то разговор, а отрывки нескольких. И пусть голоса я не узнавала, но один мужской почему-то казался крайне важным. Но все равно смысл оставался непонятным.

— «Факультет закрыт окончательно и бесповоротно…»

— «Они воплотят давно задуманное…»

— «Но как же теперь быть? Неужели это конец?..»

— «Мы здесь в безопасности, но не торчать же тут весь остаток жизни…»

— «Бороться? С чем? С ее любовью? Она сделала свой выбор, она вернулась к нему…»

— «Нам все равно придется как-то выбраться отсюда, нужно обязательно его найти раньше прихвостней Ордена!..»

Слова повторялись по несколько раз и все громче и громче. Словно кто-то неведомый пытался докричаться до меня.

— Но я не понимаю! — я в отчаянии зажимала уши руками.

Ведь вправду, из всего услышанного я лишь про факультет догадалась. Но его закрыли еще осенью, и никому сто лет он не был нужен. А остальное… Смысла я так и не уловила.

Утром я проснулась в совершенно разбитом состоянии. Мало того, что не выспалась, но и чувствовала себя донельзя измотанной. Вдобавок с самого момента пробуждения в душе поселился смутный страх, который нарастал с каждым часом. И отчаяние… Как будто до этого я все подсознательно ждала какого-то чуда, а тут вдруг внезапно поняла, что это чудо не произойдет. Ответ таился в сегодняшнем сне, но при одной мысли о нем начинала раскалываться голова.

Анна Викторовна, конечно, поахала над моим состоянием. Дала выпить три разных зелья. Пояснила, что силы восстановят, придадут отдохнувший выспавшийся вид и, главное, нервы успокоят.

И вправду успокоили. Причем до легкой апатии. Но зато теперь я совсем не волновалась и ни о чем не переживала. По крайней мере, первые несколько часов.

Торжество было назначено на вечер. Казалось бы, времени полно. А по факту не промелькнуло ни одной свободной минутки. Во всей этой свадебной кутерьме Алекса я не видела. Наверное, по традиции нельзя было нам с ним пока встречаться.

Как назло, корсет у свадебного платья сделали еще уже. Видимо, дышать невесте не полагалось. Анна Викторовна на мое возмущение лишь отмахнулась:

— Ничего, Кирочка, привыкнешь, это только первое время тяжело.

— А к чему вообще такие мучения? — не сдавалась я.

— К тому, что ты сегодня должна выглядеть идеально, — графиня даже напустила на себя строгость, но тут же добродушно добавила: — Не переживай, это же совсем ненадолго. Саша сказал, что вы на балу и дольше часа не пробудете. Отдадите, так сказать, дань этикету и откланяетесь.

Возразить было нечего. Да и в царящей вокруг суете я даже от корсета отвлеклась.

И к тому моменту, как за окнами начало темнеть, я была окончательно готова. Анна Викторовна все ахала и восторгалась, а вместе с ней и служанки. А мне стало плохо. Я просто стояла, смотрела на себя в зеркало и громадным трудом сдерживала странный порыв разреветься безо всякой причины. Ведь, действительно, так красиво. Белоснежное платье из словно невесомой ткани с кружевами и даже вкраплениями в их узор поблескивающих сейчас бриллиантов… Уложенные локонами волосы, переплетенные серебристыми нитями… Я никогда себя не видела такой. Казалось даже, что это не я, я просто не могу быть настолько красивой. И все билась странная мысль. А ведь саваны для погребения тоже белого цвета… И у богатых людей наверняка так же роскошно украшены… Получается, свадьба так схожа с похоронами…

— Кирочка, ну ты что, — перепугалась Анна Викторовна, отвлекая меня от траурных мыслей, — ты как будто плакать собралась. Расторгалась так? Девочка моя, не переживай, выглядишь ты великолепно! И, кстати, нам пора уже выезжать!

Вообще, как она мне объяснила, по традиции жених и невеста прибывают в разных каретах. Но Алекс еще вчера наотрез заявил, что мы с ним поедем в одной, и плевать он хотел на все эти традиции. Графиня, конечно, немного поворчала, но даже спорить не стала, понимая, что бесполезно. И теперь она первой уезжала в королевский дворец, мы с Алексом должны были приехать следом.

Финальным штрихом на меня надели кружевную фату, которая скрыла лицо. Анне Викторовне как раз подали уже карету, графиня поспешила на выход, попутно надевая узкие перчатки в тон ее вечернего платья. Служанки тоже вышли из комнаты. Я осталась одна в будто бы оглушающей тишине. Так и стояла напротив зеркала. Хоть кружево фаты и закрывало лицо, но я все прекрасно видела. Не сводила взгляда со своего отражения. Почему же так странно?.. Сегодня я выхожу замуж за любимого, а чувства такие, будто меня вот-вот заживо похоронят…

В коридоре послышались уверенные шаги. Алекс не стал стучаться, просто открыл дверь. В черном камзоле и белой рубашке он выглядел, конечно, неотразимо, даже несмотря на кажущуюся простоту одежды. Но мне почему-то ужасно не хотелось на него смотреть! И уж тем более, чтобы он смотрел на меня! Аж до панической дрожи!

Алекс в первый миг замер, словно опешив, но тут же решительно подошел ко мне. Осторожно откинул фату назад. Мы встретились взглядом. Я даже попыталась отвернуться, но Алекс взял меня за подбородок.

— Ты боишься, — отрывисто констатировал он.

— Боюсь, — прошептала я. — Мне почему-то очень-очень страшно…

— Это нормально. Сильное волнение перед свадьбой,