Прости меня за любовь - Даниэла Стил

— И что теперь будет? ФБР заставит Бриджит вернуть тебе все, что она взяла?

Талли покачала головой. Для Макс все было просто: раз Бриджит взяла чужое, значит, она должна все вернуть, и точка. Что ж, именно так и должен был рассуждать любой нормальный человек, и не только в восемнадцать лет, но и всегда. К сожалению, Джим говорил, что на раскаяние Бриджит рассчитывать не приходится и что даже суд вряд ли сумеет вернуть Талли все, что она потеряла. Можно надеяться получить назад какую-то часть украденного, причем меньшую часть.

Или вообще ничего.

— Я пока не знаю, — со вздохом ответила Талли. Рассказывая Макс всю историю, она многое упростила, а кое о чем не упомянула вовсе, но даже в таком укороченном виде это была довольно печальная повесть. — ФБР планирует арестовать Бриджит на следующей неделе. В течение года ее должны отдать под суд. Мой адвокат Грег готовит гражданский иск о возмещении ущерба, по которому я могу получить назад деньги, или ее дом, или еще что-нибудь. Что касается самой Бриджит, то она, скорее всего, отправится в тюрьму на несколько лет.

Эти слова окончательно сразили Макс. Мужчина, которого она уважала и который в течение нескольких лет был ее героем, оказался самым обыкновенным обманщиком, изменявшим ее матери с другими женщинами. Подруга матери, которую Макс любила как близкую родственницу, тоже повела себя как пригретая на груди змея. Она лгала и обкрадывала Талли и в результате должна была отправиться за решетку на годы … Осознать все это было довольно трудно, поэтому немудрено, что Макс растерялась.

— Ты… ты ее уволила? — спросила она шепотом. Увольнение — это было самое страшное наказание, какое она могла себе представить.

— Грег Томас сделает это в ближайшие дни, — твердо сказала Талли. Она старалась называть вещи своими именами, но это оказалось нелегко. — Кстати, — добавила Талли, — все драгоценности, меха и одежду, которые Бриджит якобы получала в подарок от магазинов, — все это она на самом деле покупала на деньги, которые брала у меня. Такие вот дела, дочь. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо… — Талли пыталась шутить и даже улыбнулась через силу, но Макс была слишком потрясена и никак не могла прийти в себя.

— Бедная мама! Не представляю, как ты все это вынесла! Хант… и Бриджит… и все остальное… Должно быть, для тебя это был настоящий кошмар.

— Да, — призналась Талли, — мне было очень, гм-м… нелегко. — Она и сама порой удивлялась, как ей удалось все это пережить . Впрочем, до конца было еще далеко, и Талли не сомневалась, что ее еще ждут сюрпризы, но теперь она чувствовала себя более или менее готовой к ним.

— Зря ты ничего мне не сказала… Я бы приехала — взяла академический отпуск и приехала. Вдвоем нам было бы легче, — сочувственно сказала Макс и снова обняла мать.

— Я не хотела говорить такое по телефону… По телефону всего не расскажешь, — ответила Талли. — Теперь ты, наверное, понимаешь почему.

Макс кивнула.

— А Бриджит правда посадят в тюрьму?

Ей все еще не верилось, что дело обстоит настолько серьезно, да и Талли иногда казалось, что Джим что-то напутал. Она знала, что в тюрьму сажают убийц, насильников, террористов, но ведь Бриджит никого не лишила жизни. Тем не менее факт оставался фактом: ее помощница совершила настоящее уголовное преступление, за которое закон предусматривал очень суровое наказание. И все же Талли куда тяжелее было думать не о пропавших деньгах, а о том, что, обкрадывая и обманывая ее с Хантом, Бриджит продолжала изо дня в день улыбаться ей и смотреть прямо в глаза как ни в чем не бывало.

— Фэбээровцы говорят, что да.

— Не завидую я Бриджит, когда за ней явятся полицейские. Она хоть знает, в чем ее подозревают?

— Пока нет, но скоро узнает. Думаю, дальше все пойдет быстрее, — сказала Талли, впрочем, без особой уверенности. До сих пор дело двигалось довольно медленно, если точнее — медленнее, чем ей хотелось. А до того момента, когда она получит обратно свои деньги, если вообще получит, и вовсе оставался почти целый год.

— А ты… ты разговаривала с Хантом после… Ну, после того, как ты его прогнала? — осторожно осведомилась Макс. Она видела, что матери по-прежнему тяжело, и не хотела неосторожным словом сделать ей еще больнее.

— Я стараюсь с ним не разговаривать, — сухо ответила Талли. — Мы общаемся только по рабочим вопросам, и то через адвокатов. Да и о чем мне с ним говорить? Все уже сказано.

— А можно мне ему позвонить?

— Если ты этого хочешь… — Талли пожала плечами.

Ей не хотелось запрещать дочери общаться с Хантом, хотя она и не ждала от этого звонка ничего хорошего. Поговорив с ним, Макс могла только сильнее расстроиться. С другой стороны, девочке, вероятно, нужно было, так сказать, поставить окончательную точку, чтобы больше не возвращаться к этой странице своей жизни. Впрочем, Талли не исключала, что Макс будет и дальше поддерживать отношения с Хантом, хотя и не представляла, на какой основе. Разве только ее подсознательное стремление иметь не только мать, но и отца было сильнее, чем она предполагала… Талли, впрочем, не имела ничего против, при условии, естественно, что Макс не станет приглашать Ханта к ней домой. Она физически не могла ни видеть его, ни выносить его присутствие. За прошедшие месяцы Талли много размышляла и поняла, что, как это ни печально, во многом была виновата сама. Главная ее ошибка заключалась в том, что она с самого начала выбрала не того мужчину. Тогда, четыре года назад, Хант представлялся ей сильным и надежным человеком, на деле же он оказался слабохарактерным эгоистом, предпочитающим идти по пути наименьшего сопротивления.

— В общем, решай сама, — добавила Талли. — Только если будешь с ним встречаться, не приглашай его к нам домой, о’кей?

— Что я, не понимаю, что ли?! — возмутилась Макс, которая вдруг снова вспомнила, что ей уже восемнадцать и она совсем взрослая. — Я никогда не поступила бы так с тобой, мама. И потом, я вовсе не собиралась с ним встречаться. Если я ему и позвоню, то только для того, чтобы сказать, что́ я думаю о его поступке. Он просто… просто подлый обманщик! И Бриджит не лучше. То, как они с тобой обошлись, еще хуже, чем воровство!

Талли кивнула. Она и сама так думала, но только сейчас начинала понимать почему. Кража денег была, конечно, бесчестным, но вполне обезличенным поступком. Но роман Бриджит с Хантом — это было уже личное . Это было как нож, вонзенный в самое сердце Талли. Именно поэтому сейчас ей не хотелось ни видеть никого из них, ни даже вспоминать, что когда-то у нее были подруга и любовник, которого она считала почти что мужем.

— Я тоже так думаю, — кивнула Талли. — Но… довольно о грустном. Мне очень хорошо здесь, с тобой, и я тоже очень по тебе соскучилась. Давай лучше поговорим о твоих делах и… извини, что мне пришлось начать с таких ужасных новостей.

— О моих делах?.. — растерянно переспросила Макс. — Да какие у меня дела? Все нормально. По сравнению с тобой так все просто отлично. — Она ненадолго замолчала, по-видимому, не в силах не думать о том, что́ ей довелось узнать. — Слушай, мам, как тебе кажется, ты сможешь когда-нибудь, ну… встречаться с кем-то? Я имею в виду — после всего, что случилось?