Он хочет тебя - Дилноза Набихан

Четыре года назад, предложив начать всё с чистого листа, Захар оказался прав. Я никогда не жалела об принятом тогда решении. Нам с ним было хорошо, хотя я и не могла сказать, что идеально, нет. Мы стали обычный парой, поэтому бывало ссорились, кричали друг на друга и обижались. Всё оказалось так, как всегда бывало и у других. Впрочем, за прошедшее время Захар ни разу не дал мне повода усомниться в нём. В его любви ко мне. Он был прав, ведь слова ничего так не доказывали, как это делали поступки.

Сразу после выписки из больницы мы поехали к себе домой. Муж познакомил меня со своим братом и его семьёй. Они временно жили у нас, пока не уехали. Жанна очень помогла мне с сыном. Её дети были очаровательными и воспитанными. А вот со Станиславой Тарасовной мы всё же не перестали поддержать связь, хотя особо близкими и не стали. После рождения Рустама она перестала лезть в нашу семью. И вообще в наши с Захаром отношения. По выходным мы всей семьёй ездили к ней, только Марина всё так же и сторонилась своей бабушки.

Что до тёти Лизы и Бориса Герасимовича, то они, после долгих споров, решили усыновить ребёнка, но в итоге взяли и мальчика, и девочку. Поначалу им хотелось кого-то одного, но потом оказалась, что у той малышки, которая очень понравилась тёте, был младший братик, и она не хотела ехать куда-либо без него. Именно поэтому теперь у Егора были младшие брат и сестра. С отцом мы тоже начали поддерживать связь, два или три раза за год навещая его в Питере. Что же касалось его жены… Пусть я и простила его, но её принять до конца пока не смогла.

— Ну как, нравится? — Отвлёк меня муж от размышлений.

— Очень. Ты даже не представляешь, — ответила я, светясь от счастья, из-за которого мне хотелось обнять весь мир. — И когда ты успел всё сделать, да ещё и устроить сюрприз?!

— Идём.

Проигнорировав мой вопрос, Захар повёл меня на второй этаж, и мы, свернув налево, оказались на террасе, где стоял накрытый для романтического ужина стол.

— Я подумал, — лениво проговорил любимый, положив голову мне на плечо, — что мы уже долгое время никуда не выбирались вместе. Так и будем стоять, как вкопанные? Ужин остынет, пока ты будешь размышлять.

С последними словами он шлёпнул меня по попе, заставив подпрыгнуть на месте, и мягко подтолкнул в спину.

— Вы с Ириной отлично спелись, — попробовала сказать я укоризненным тоном, но, если было судить по его ироничному взгляду, у меня не очень-то получилось.

Эти двое при первой же возможности спешили сцепиться в словесной перепалке. И выигрывала всегда моя подруга. То ли Захар действительно был слабым игроком в подобном, то ли просто ей поддавался.

— Не произноси её имя! — Муж сделал вид, что испугался. — Мне пришлось попросить своего нового зама пойти с ней на свидание.

Не выдержав, я прыснула от смеха. «Ирина-Ирина, никак не меняется!» — пришла ко мне весёлая мысль.

— И это всё?

— Ты нас раскусила. — Захар рассмеялся. — Мне пришлось дать ей несколько бутылок дорогого вина из погреба нашего ресторана. Ума не приложу, как она о нём узнала!

Вздохнув, я потупилась и начала суетливо доставать салфетки с ложками, спиной чувствуя подозрительный взгляд супруга. От него не укрылось моё замешательство.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он с лёгкой ехидцей, но в в его голосе совершенно не было злобы. Только тон был чуточку издевательским.

— Извини, но это я ей рассказала, — ответила ему вполголоса, осмелев и подняв голову. — У Ирины было неудачное свидание, и мне хотелось её слегка успокоить.

— Плохая девочка, — сказал муж так, что меня стрелой пронзила сладкая дрожь.

За ужином мы много разговаривали. Он делился тем, что происходило у него на работе, а я хвасталась достижениями детей. К примеру, говорила о том, как учительница Марины похвалила её за внушительные успехи по математике. По её мнению нам стоило отдать дочь на какие-то дополнительные занятия. Что до Рустама же, то у него хорошо развивалась устная речь. Он больше не говорил «л» вместе «р», а ещё научился кушать и отказывался от моей помощи. Да и на горшок ходил сам.

— А знаешь, я чертовски соскучился по своей девочке, пока работал в душном офисе, — проговорил вдруг любимый совсем другим тоном.

Я и ахнуть не успела, как он подался вперёд и обхватил меня за бёдра, потянув к себе.

— Захар! — якобы негодующе воскликнула я.

Он придвинулся ближе и, обхватив моё лицо ладонями, провёл пальцем мне по губам. Дыхание у меня тут же участилось, и наши с ним взгляды пересеклись. Я не стала сопротивляться, когда муж обнял меня и крепко прижал к себе, давая ощутить его желание. Стон сам сорвался у меня с губ, когда он, словно бы невзначай, коснулся моей груди, которая уже налилась от возбуждения. Секунда, другая — и мы набросились друг на друга, начиная целоваться. Наши руки хаотично скользили по телам друг друга, а потом Муратов рывком задрал моё платье до талии, пока я вытаскивала его рубашку из-за пояса брюк, принимаясь трясущимися руками возиться с ремнём.

Пара движений — и я почувствовала голыми ягодицами холод стола, где мы недавно ужинали. Захар смёл с него всё, и посуда со звоном полетела на пол, моментально разбиваясь. «К счастью», — подумала я, а он грубо схватил меня за волосы и навис надо мной, скользя по мне жадным взором. Я наконец справилась с его ремнём, а затем и с молнией на ширинке, помогая ему приспустить брюки на бёдра вместе с боксёрами. Проведя пальцами по его твёрдому члену, я скользнула по тому ладонью и несильно сжала.

— Осторожнее, — прошипел муж и легонько укусил меня за нижнюю губу, словно наказав за подобную вольность.

— Если ты сейчас же не окажешься во мне, я сама на тебя насажусь, — отозвалась я, пытаясь выглядеть максимально грозной.

Я была достаточно мокрой, чтобы принять его без боли. И он это отлично понимал.

Немного отстранившись, Захар стал дразнить меня. Головка его члена уткнулась между моих ног, отодвигая съехавшие трусики и входя в меня, но не полностью. Сходя с ума от желания, я в отместку поцарапала мужу шею, и в ответ раздался его удовлетворённый стон смешанный с низким рыком.

— Захар! — простонала я, ёрзая под ним.

— Моя нетерпеливая девочка! — фыркнул он и, не дав мне опомниться, резко развернул меня к себе