Беру тебя в жены - Аманда Квик

– Тем не менее, мадам, вы должны дать мне слово, что не напомните ему, что он делал мне предложение.

– Почему же?

– Потому что он посчитает себя обязанным сдержать обещание. – В голосе Эммы почему-то прозвучало отчаяние. – Я не хочу, чтобы он считал себя обязанным жениться на мне из чувства чести.

– Ему уже давно пора на ком-нибудь жениться, – произнесла Виктория с такой практичностью, что Эдисон мог бы только восхититься. – На мой взгляд, вы вполне подходите, мисс Грейсон.

– Обещайте, что ничего ему не скажете, леди Эксбридж.

– Хорошо, – успокоила ее Виктория. – Я буду молчать, но не думаю, что это что-нибудь изменит.

– Ерунда. Когда Эдисон очнется, он ничего не вспомнит.

«Черта с два!»– подумал Стоукс.

– Интересно, что такого я сказала об этом дурацком корабле, что у него начались галлюцинации? – задумчиво проговорила Эмма.

– Думаю, это оттого, что дурацкий корабль принадлежит ему, – ответила Виктория.

Стоукс очнулся сразу же, едва Эмма вылила на свежую рану бренди.

– Ради Бога, не тратьте все на проклятую дырку от пули! – Он потянулся к графину. – Дайте принять внутрь.

Эмма позволила ему сделать глоток, затем убрала бутылку.

– Засыпайте.

Эдисон опустился на подушки и прикрыл глаза рукой.

– Знаете, я об этом не забуду.

– Вы все еще страдаете галлюцинациями. – Девушка закончила накладывать повязку. – У вас небольшой жар, но рана чистая и прекрасно заживет. Засыпайте.

– На тот случай, если я все же совершенно здоров, обещайте мне, что, когда я проснусь, вы будете здесь.

Эмма постаралась подавить нахлынувшую тоску, от которой на глазах грозили выступить слезы.

– Я останусь.

Эдисон горячо схватил ее за руку, словно боясь, что Эмма исчезнет.

Девушка подождала, пока не убедилась, что он уснул.

– Я люблю тебя, Эдисон… – прошептала она. Ответа не последовало. Он, наконец, заснул.

Незадолго до полудня ее разбудил шум откидываемых покрывал и краткое ругательство, вырвавшееся у переоценившего свои силы человека. Эмма открыла глаза – комнату заливал солнечный свет. Тело у нее затекло, потому что последние несколько часов она провела, свернувшись клубочком в большом кресле.

Эдисон сидел на краю постели, изучая Эмму уже привычным ей загадочным взглядом. Он осторожно прижимал ладонь к повязке на ребрах, но цвет лица у него был нормальный, глаза ясные и, как всегда, внимательные. Он был обнажен по пояс. Вокруг его бедер была обернута простыня.

Эмма смутилась. К ее неудовольствию, щеки у нее запылали.

– Как вы себя чувствуете, сэр?

– Болит. – Стоукс слабо улыбнулся. – А в остальном вполне сносно, благодарю вас.

– Великолепно. – Резко оттолкнувшись, Эмма встала и поморщилась, разминая затекшие ноги. – Я позвоню, чтобы принесли чай и тосты.

– Вы так и сидели в кресле с тех пор, как мы вернулись домой на рассвете?

Девушка с беспокойством посмотрела в зеркало и застонала, увидев измятое платье и растрепанные волосы.

– По-моему, это и так очевидно.

– Я знаю, что заставил вас пообещать быть здесь, когда я проснусь, но не имел в виду, что вам обязательно надо спать в кресле. Мне вполне хватило бы, если б вы находились где-то в доме.

Эмма открыла рот, но не нашла, что сказать.

– Чай и тосты, – вымолвила она через секунду. – Думаю, вы голодны.

Эдисон смотрел ей в глаза, не отводя взгляда.

– Прошлой ночью у меня не было галлюцинаций, Эмма. И я ничего не забыл. Вы пообещали выйти за меня замуж.

– Почему? – спросила она напрямик. Впервые он казался сбитым с толку.

– Почему?

– Да, почему? – Девушка всплеснула руками и принялась ходить взад-вперед перед кроватью. – Вам хорошо говорить, что вы хотите на мне жениться, но вы должны понимать, что я имею право знать, почему вы этого хотите.

– А!..

– Потому что вы обязаны это сделать? – Эмма сердито на него уставилась. – Если это так, то, уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Спасибо вернувшейся «Золотой орхидее», у меня больше нет финансовых затруднений.

– Да, нет, – согласился Стоукс.

– И меня больше не волнует моя репутация, потому что я не собираюсь входить в общество. Леди Эксбридж любезно согласилась покровительствовать моей сестре Дафне на время сезона. Но сама я останусь в тени, и все забудут о моем существовании.

– Моя бабка заверила вас, что такие пустячные поступки, как убийство и помолвка, можно аккуратно замести под ковер, да?

– Да. – Эмма остановилась в дальнем конце комнаты. – Поэтому вам не обязательно жениться на мне из чувства долга.

– Что ж, это несколько упрощает дело.

– Что вы хотите сказать? Эдисон улыбнулся:

– Как видно, для женитьбы у меня остается только одна причина.

– Если вы думаете убедить меня, что нуждаетесь в доходах с моей единственной акции в «Золотой орхидее», сэр, поберегите красноречие. Какие бы деньги я ни выручила, для человека с таким богатством, как у вас, это капля в море.

– Я вас люблю!..

Девушка вытаращила на него глаза:

– Эдисон!

– И искренне надеюсь, что это чувство взаимно.

– Эдисон…

– Как раз перед тем, как заснуть, клянусь, я слышал, как вы сказали, что любите меня. – Он помолчал. – Или у меня все же были галлюцинации?

– Нет! – Эмма бросилась к нему. – Нет, не было. Она обняла его изо всех сил:

– Эдисон, я так люблю тебя, что мне больно… Стоукс резко втянул воздух.

– Да, – согласился он, – мне тоже.

– Боже мой, твоя рана! – Эмма отпустила его и, спотыкаясь, отступила. – Прости…

Он усмехнулся:

– Ничего. Это того стоило. Теперь мне не придется писать тебе эти проклятые рекомендации!

На следующее утро с докладом прибыл капитан «Золотой орхидеи». Эмма была вынуждена побыть с Викторией в библиотеке, пока он с глазу на глаз беседовал с Эдисоном.

– Я только хотела рассказать ему, что вытерпела из-за него! – кипела от злости Эмма, разливая чай.

– В этом есть и хорошая сторона, моя дорогая. – Виктория посмотрела на нее поверх оправы своих очков. – Если бы не задержка капитана Фрая, чем бы она ни была вызвана, вы бы никогда не встретились с Эдисоном.