Путеводная нить - Дебби Макомбер

Я очень люблю хорошую пряжу, литературу и силу духа. Радость от вязания может сравниться для меня только с удовольствием от чтения!

Присцилла А. Гибсон-Робертс, автор пособий «Носки — это просто», «Носки простые, узорные и деревенские» и «Чулки».

Ввоскресенье после обеда я навещала маму; стоял погожий осенний день, и мне не хотелось возвращаться в пустую квартиру. По выходным мне бывает особенно тоскливо.

А в то воскресенье, сама не знаю почему, я почувствовала себя еще более одинокой, чем всегда. Я люблю Уискерса, но его общества для меня недостаточно.

Мама выглядела гораздо лучше, чем в последнее время; при виде ее улыбки я очень приободрилась. Наверное, тяжело покидать дом, в котором прожила пятьдесят лет. Я благодарна ей за то, что она не ропща отнеслась к переменам в своей жизни. Правда, после отделения для тяжелобольных жизнь в пансионате с патронажным уходом больше похожа на затянувшийся отпуск.

По-моему, попав в больницу, мама сразу поняла, что отныне ее жизнь станет совсем другой. По-моему, в глубине души она рада, что теперь ей почти ни о чем не приходится заботиться, хотя я и не жду, что она сразу в этом признается. Знаю, она скучает по своему розовому саду; мне его тоже недостает.

Мы вместе пообедали в столовой, и мама познакомила меня со своими новыми приятельницами. Мне не хватило духу сознаться, что я уже знакомилась с Идой и Франсин — и неделю, и две недели назад. Правда, Ида и Франсин тоже, кажется, не запомнили меня.

В пятницу вечером, перед тем как уйти с работы, Маргарет пригласила меня к ним на воскресный ужин, но я отказалась. Мы с ней видимся почти каждый день; я очень люблю сестру, но иногда хочется, так сказать, сделать перерыв в общении. По-моему, она чувствует то же самое, потому что сразу смирилась с тем, что у меня, по моим словам, «другие планы».

В наших отношениях с сестрой произошли перемены — как едва заметные, так и вполне ощутимые. Маргарет стала больше вязать на спицах, а я начала вязать крючком. Мы словно шагаем друг другу навстречу.

Чтобы как-то развеяться, я решаю поехать к Зеленому озеру, где мы раньше гуляли с Брэдом, Коди и Чейзом. Я скучаю по нашим прогулкам. Много раз я запрещала себе ездить к озеру, а потом вдруг подумала: почему бы и нет? Если я встречу на тропе Брэда и Дженис, то мило улыбнусь, поздороваюсь и пройду мимо. Физическая нагрузка мне не повредит; нет смысла отказывать себе в прогулке из-за боязни встретиться с ними. Пора перестать бояться неловкости — как мне, так и Брэду.

Денек отличный. Листья на деревьях только начали желтеть; с озера дует легкий ветерок. На стоянке я переобуваюсь в спортивные тапочки, а сумку запихиваю в багажник. Сжимая в руке ключи от машины, я шагаю по тропе.

Метров через пятьсот меня обгоняет золотистый ретривер, за которым волочится поводок. К сожалению, мне не сразу приходит в голову нагнуться и удержать пса, которого явно кто-то упустил. Сначала мне кажется, что это Чейз, любимец Коди, но потом я решаю, что ошиблась. Чейз еще не такой большой. Через несколько секунд слышу голос Коди и понимаю, что за несколько месяцев пес мог сильно вырасти…

— Чейз! Чейз! А ну, ко мне!

Я оборачиваюсь через плечо и вижу бегущего по тропе Коди. Заметив меня, мальчик замирает на месте, робко оглядывается — и вдруг широко улыбается:

— Лидия!

Он несется ко мне, раскинув руки.