Дымка в зеркалах - Джейн Энн Кренц

Затем Томас разжег камин, налил бренди в бокалы и пошел в гостиную. Леонора с удовольствием следила за тем, как он двигается: в белой рубашке с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, галстук развязан… «Он выглядит менее официально, но не менее шикарно, чем в начале вечера», – с восхищением подумала она.

Томас протянул девушке бокал, уселся рядом на диван и водрузил ноги на журнальный столик. Теперь его большие ступни в черных шелковых носках красовались рядом с ее затянутыми в прозрачный нейлон ножками.

Некоторое время они потягивали бренди в дружественном молчании.

– Как ты думаешь, – спросила наконец Леонора, – они уже в постели?

Томас взглянул на часы:

– Мы расстались у ее дома минут сорок назад. Я полагаю, они уже добрались до главного. Так что мой ответ «да».

– Но как ты можешь говорить так уверенно?

– Видишь ли, во время последнего танца они так друг на друга смотрели…

– Словно зачарованные.

– Точно.

Леонора откинула голову на диванную подушку и некоторое время сидела в молчании. «Я тоже, должно быть, зачарована им» – подумалось ей. Она закрыла глаза.

– Знаешь, я ведь очень благодарен тебе, – сказал вдруг Томас. – За то, что ты приехала в Уинг-Коув. За то, что согласилась вместе со мной и Дэки расследовать это запутанное дело. За то, что помогла Кэсси соблазнить Дэки. За то…

– Не говори этого, – быстро проговорила Леонора, не открывая глаз.

– Не говорить чего?

– Не говори, что ты благодарен мне за секс, иначе я тебя никогда не прощу.

– Вот уж этого я говорить не собирался.

– А что собирался? – Она открыла глаза.

– Ну, я вроде как хотел поблагодарить тебя, что ты решила задержаться здесь еще немного.

– Ах это.

– Да, именно это. – Он сделал глоток бренди. – И я хотел кое-что спросить.

– Да?

– Ты сегодня вечером сказала, что я мог бы стать хорошим отцом. Ты правда так думаешь?

– Да. – Леонора помедлила, бросила быстрый взгляд на его непроницаемое лицо и рискнула спросить: – А что?

– Да просто удивился, с чего это ты вдруг.

– Ты умеешь брать на себя обязательства и не боишься ответственности. Мне всегда казалось, что именно эта черта делает мужчину хорошим отцом.

– А ты не думаешь, что я староват для отцовства?

– Нет.

Он отобрал у нее пустой бокал и поставил вместе со своим на стол. Потом ласково уложил ее на диван и лег рядом. Леонора счастливо вздохнула: Томас был большой, теплый и – она это чувствовала бедром – очень и очень возбужденный.

– Я люблю тебя, Томас.

– Я полюбил тебя с первого взгляда, – тихо ответил он.

– Неправда. – Она сморщила носик. – Ты думал, что я лгунья и воровка.

– Это ничего не меняло. Просто заставило поволноваться, пока я не разобрался, что к чему.

Он ласково взял ее лицо в ладони. Поцелуй был долгим и нежным.

Они сидели в ее гостиной, выходящей окнами в сад. В бокалах золотился апельсиновый ликер – подарок Леоноры на День матери. Телевизор работал, но звук она выключила.

Сегодня показывали старую романтическую комедию. Фильм вышел на экраны больше сорока лет назад, и они оба знали, чем он кончится. Это была сказка, но от этого фильм не стал хуже.

«Чем старше становишься, – думала Глория, – тем отчетливее понимаешь, что реальность не должна совпадать с вымыслом. Они как зеркальные отражения – вещь та же, но с другой стороны. И обе грани важны по-своему. Умный человек никогда не попытается сделать вымысел былью – это ведет к несчастью и разочарованиям».

Она незаметно оглядела свои колени и осталась весьма довольна. Совсем не отекли и даже очень неплохо выглядят.

Херб сегодня тоже неплохо выглядит. Словно помолодел.

– Как ты думаешь, – спросила Глория, – они уже в постели?

Херб взглянул на часы.

– Да уж надеюсь. Но если что не получилось, то не моя в том вина. Все, что смог, я сделал. Возможности журналиста не безграничны. Люди хоть что-то должны делать сами.

Глория вспомнила, как волновалась сегодня Леонора, спрашивая, можно ли «ее подруге» надеть зеленое платье на прием.

– Мне кажется, она влюблена. И на этот раз по-настоящему. Тогда, с Деллингом, она лишь убеждала себя, что все серьезно, но то была лишь видимость отношений.

– За любовь. – Херб поднял бокал. Они выпили за любовь.

Херб снова взглянул на часы и заметил:

– Раз уж мы заговорили о постели, то нам лучше не засиживаться, а тоже двигать туда помаленьку. Я принял ту синенькую таблетку сорок минут назад. Эффект, как ни досадно, не длится вечно.

– Ничто не вечно, Херб. Поэтому нужно брать от жизни все…

– Согласен. Почему бы нам прямо сейчас не пойти и не взять кое-что от удовольствий этой жизни?

– Умеешь ты убеждать, Херб.

Глория поставила бокал и поднялась с кресла. Сегодня она обойдется без ходунков. Херб взял ее под руку, и они пошли в спальню.

– Кстати, ты не забыла о нашей сделке? – спросил он позже.

Глория усмехнулась:

– Ладно, можешь расслабиться. Путь к славе, как и всегда, лежит через постель редактора. Ты получишь и подпись, и фотографию.