Страсть к игре - Сильвия Дэй

Мария изумленно посмотрела на него:

– Он соблазнил тебя работой на секретную службу?

– Не совсем. Он рассказал мне о некоторых деликатных операциях, с которыми мог бы управиться не слишком щепетильный или разборчивый в средствах человек.

– Господи! – Мария провела рукой по его щеке. – Только, пожалуйста, будь осторожен. Ты же словно член семьи, родной человек. И я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.

– Я прошу тебя точно также заботиться о себе. Не надо никаких рисков.

Мария протянула ему руку.

– Значит, мы договорились?

Саймон склонил голову в легком поклоне, взял протянутую руку и приложил ее к сердцу.

– На всю оставшуюся жизнь.

– Тогда скажи мне, – губы Марии дрогнули, – что тебе хочет предложить Эддингтон?

– Ладно, значит, вот что он задумал…

Мария мерила большими шагами нижнюю гостиную, проклиная про себя все на свете. Не в силах справиться с собой, она то и дело бросала взгляды на усталого, покрытого дорожной пылью человека в углу и чувствовала себя на грани обморока.

– Отличная работа, – сказал гостю Кристофер, похвалив человека, вырвавшего Амелию из рук похитителей. – Мария, ты действительно готова?

Леди Уинтер почувствовала руки возлюбленного на своих плечах и подняла на него глаза.

Кристофер улыбнулся, его глаза светились нежностью и обожанием.

– Сэм поскакал вперед, как только они добрались до предместий Лондона. Остальные скоро подъедут вместе с Амелией.

Мария судорожно кивнула.

– Ты так бледна…

Она поднесла руку к горлу.

– Я боюсь.

– Чего? – Он крепче прижал ее к себе.

– Боюсь поверить, что сестра приедет, поверить, что всему этому кошмару пришел конец. – На глазах у нее выступили слезы.

– Я все понимаю. – Кристофер успокаивающе погладил ее по спине. Саймон покинул свое место у окна и подошел к ним, предложив носовой платок и ободряющую улыбку.

– А что, если она не любит меня? Если она сердится на меня?

– Мария, она полюбит тебя. – Кристофер ободряюще подмигнул. – Без всякого сомнения.

Саймон кивнул:

– Никаких сомнений. Она будет обожать тебя, моя дорогая.

От стука дверного молоточка Мария напряглась. Кристофер отпустил ее и встал рядом, рукой поддерживая ее за спину. Саймон двинулся к двери.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем другой запачканный дорожной грязью слуга вошел в комнату. Мария задержала дыхание. Мгновение спустя появилась девушка в платье, слишком большом для ее миниатюрной фигурки, и в нерешительности задержалась на пороге. Амелия… Такие же зеленые, как у Уэлтона, глаза, но только полные невинности, внимательно разглядывали все вокруг, пока ее взгляд не замер на Марии. Она смотрела на Марию настороженно, Мария ответила тем же, отмечая про себя перемены, произошедшие в Амелии за годы, что они жили вдалеке друг от друга.

Как же выросла Амелия! Ее милое, даже пикантное личико обрамляла масса длинных черных волос, как и у их матери. Но глаза Амелии сохранили детскую невинность, которую Мария помнила из их общего прошлого, и чувство огромной благодарности вдруг захлестнуло ее.

Рыдание нарушило тишину. Поняв, что это было ее рыдание, Мария прикрыла рот платком. Одновременно она вскинула свободную руку и яростно замахала ею.

– Мария, – произнесла Амелия, сделав осторожный шаг вперед, по ее щеке покатилась одинокая слеза.

Мария тоже чуть тронулась с места, но этого было достаточно, чтобы Амелия бегом преодолела расстояние между ними и бросилась в объятия Марий с такой силой, что Кристофер подхватил Марию за спину, спасая тем самым их обеих от неминуемого падения.

– Я люблю тебя, – прошептала Мария, зарывшись лицом в волосах Амелии, орошая слезами ее черные, цвета воронова крыла, локоны.

Они вместе опустились на зеленый ковер от Обюссона в ворохе цветных платьев и кружевных нижних юбок.

– Мария! Это было так страшно! – Амелия разразилась громкими рыданиями, не позволяющими сразу понять, что она говорила. Слова лились из нее неудержимым потоком. Всадники и схватка, и кто-то по имени Колин… и еще что-то о Колине, которого убили… Лорд Уэр и письмо…

– Успокойся, – говорила Мария, убаюкивая ее, – успокойся.

– Мне нужно так много рассказать тебе, – плакала Амелия.

– Я знаю, дорогая моя. Я знаю. – Мария взглянула на Кристофера и увидела слезы в его глазах. Саймон тоже стоял с покрасневшими глазами, положив руку на сердце.

Мария прижалась щекой к голове Амелии, крепко обняв ее.

– У нас впереди целая жизнь, чтобы успеть рассказать мне все. Вся жизнь…