Талисман любви - Луанн Райс

Джимми и Элен уговаривали ее открыть пакет, который принес ей Мартин, а Тэлли Вэнс даже начала помогать ей развязывать бант. Но Кайли только крепче прижимала подарок к груди и даже нагнулась, закрывая коробку своим телом, чтобы никто не покушался на него.

– Са ва (все в порядке), Кайли? – спросил Мартин, подходя к ней вместе с мамой.

– Папа! – Кайли обняла его, и он поднял ее на руки.

Мама стояла рядом. Маленькая семейная группа. Кайли была на седьмом небе от счастья! Все снова оказалось на своих местах.

– Счастливого дня рождения, Кайли, – сказал Мартин.

– Спасибо.

– А как тебе подарок? – Он постучал по коробке. – Ты не хочешь открыть коробку?

– Я ждала тебя.

Кайли поставила коробку к себе на колени. Коробка была большая и совершенно квадратная, аккуратно обернутая в красивую бумагу. Сердце забилось сильнее, когда она начала развязывать большой бант.

– Коньки, – сказал Джимми, заглянув через ее плечо. – Он подарил ей хоккейные коньки.

Кайли вздрогнула. Ее охватил ужас. От волнения, смешанного со страхом, она никак не могла снять крышку с коробки. Она представила хоккейные коньки, такие же, как у Мартина, только маленькие, коричневые и простые, ну, в общем, даже уродливые, с тем жутким лезвием. Ну и ладно, они ей все равно понравятся. Но у нее дух захватило, когда она все-таки сумела открыть коробку и увидела, что внутри.

– Юбка! Совсем как в балете на льду.

– Для самой симпатичной девочки Бостона.

Юбка была серебристо-белая, очень похожая на крылья ангелов, со сверкающими блестками на бесчисленных слоях тюля. Кайли обняла Мартина за шею, и он помог ей надеть юбку.

Сейчас Кайли сгорала от нетерпения выйти на лед. Мама уже сняла свои тапочки и теперь надевала коньки. Мартин присел на корточки перед Кайли, чтобы помочь ей справиться с коньками.

Кайли никогда раньше не замечала, какие красивые они были: белая кожа с серебряными лезвиями, скошенными спереди, чтобы удобно было выполнять разные фигуры, и маленькими зубчиками. Они удивительно соответствовали ее юбке. Когда Мартин шнуровал коньки, не слишком туго, но и не слабо, Кайли смотрела на его макушку. Она наклонилась и поцеловала его в нее, а потом шепнула на ухо:

– Спасибо, папа.

– Носи и радуйся, детка.

Засунув руку в свою холщовую сумку, он неожиданно для нее выудил оттуда собственные хоккейные коньки, надел их и зашнуровал так быстро, что Кайли и глазом не успела моргнуть.

– Ты катаешься? – спросила Кайли.

– На твоем празднике? Да, конечно. Но только с тобой или с твоей мамой. Ты готова?

Сдерживая волнение, Кайли кивнула.

Лед был свободен. Все до одного отступили в сторону, только чтобы посмотреть, как Мартин Картье поедет… или Кайли упадет.

– Смотри прямо вперед, – спокойно велел ей Мартин, хотя лодыжки у Кайли вихлялись из стороны в сторону.

Мама поехала вперед, чтобы привыкнуть ко льду. Кайли посмотрела на нее. Она волновалась, и ей хотелось, что бы мама взяла ее за другую руку.

– У мамы получается, – отметила Кайли, наблюдая, как Мэй осторожно скользит по катку.

– Точно. И у тебя получится.

Но не успела она ступить на лед, как ноги подвернулись и она споткнулась. Мартин подхватил девочку и обнял, помогая ей удержаться на ногах. Кто-то из детей засмеялся; громче других звенел высокий звонкий голос Элен.

– Я не могу, – прошептала Кайли со слезами на глазах.

– Обязательно сможешь, – сказал ей Мартин. – Помнишь на пруду? Все точно так же, как там, разве нет? Только ты, я и твоя мама.

– Ты делаешь успехи, – сказала мама, проезжая мимо.

– Нет! – Кайли попыталась притормозить, но Мартин не позволил ей останавливаться.

– Новички на льду похожи на новорожденных жеребят, – сказал он ей.

Одной рукой он обнимал девочку, другой крепко держал ее руку в своей.

– Ты уже говорил это тогда, – напомнила ему Кайли.

– Так говорил мне мой папа, когда я в первый раз встал на лед. Шаткие ноги и все такое. – Мартин как-то особенно посмотрел на маму.

– Твой папа, – повторила Кайли, вспомнив про свои видения и просьбу, которую Натали пыталась передать ей, но тут же споткнулась. – Я не могу.

– Но у жеребят есть одна особенность, – продолжал Мартин, все так же крепко держа ее, так же спокойно и плавно направляя ее движения на льду по кругу, что она едва заметила, как они снова проехали мимо мамы, потом мимо миссис Вэнс, Джимми, Элен и всех остальных, – они быстро учатся. Как только их ноги привыкают чувствовать землю, они начинают бегать и уже не могут остановиться. Совсем как при ходьбе, Кайли. Передвигай стопу сначала, и вся нога последует за ней. Именно так, моя девочка.

Сглотнув, Кайли сконцентрировалась на своих ногах. Скользнула одной, потом другой. Эта нога, та нога. Мартин замедлил ход, и внезапно Кайли осознала, что он перестал крепко держать ее. Слегка поддерживал, и только. И по льду она катилась сама. Назад и вперед, короткими шагами.

– Не скреби, – подсказал Мартин. – Скользи. Вот именно… длинными движениями. Смотри вперед, а не на ноги.

– Великолепно, – сказала мама. – О, я так горжусь тобой!

Кайли попыталась улыбнуться, но ей приходилось концентрироваться, чтобы не упасть. Неужели мама опять счастлива?! Почти такая же, как раньше, улыбающаяся и веселая?

– Я катаюсь, папа.

– Правильно. Катаешься.

– Я катаюсь! – снова сказала Кайли.

– Балет на льду.

Теперь впервые Кайли услышала музыку. Неужели она играла все это время? Какая красивая музыка, мелодичная, как в балете. Кайли представила, как танцуют фигуристы в балете на льду. Она увидела сказочные замки, принцев и принцесс, злых волшебников. Все эти персонажи танцевали вокруг них, хотя для всех остальных на льду оставались только Кайли, мама и Мартин.

Потом Мартин снял руку с ее талии, и Кайли задохнулась от страха. Но ничего не случилось, она продолжала ехать. Он держал ее за руку, и она не падала. Кайли была жеребенком, который справился со своими ногами, и она уже вот-вот захочет побежать. Но тут Мартин взял ее за обе руки и поехал спиной, равномерно перекладывая свой вес с одной ноги на другую.

– Смотри мне в глаза, ладно? – сказал он. – Вот именно! Так! Великолепно! Покажем твоим друзьям не большое представление?

– А я не упаду, если я буду смотреть на тебя? – спросила она, стараясь даже не мигать.

– Ты не упадешь, – пообещал он.

– Ты едешь спиной.