Я выбираю... - Алиса Евстигнеева

— То есть ты только ради этого поселил меня у себя?! И носился все эти дни…

Он закатил глаза:

— Так и знал, что ты об этом подумаешь!

— А что я, по-твоему, ещё могу подумать?!

— Что это совпадение?

— А это совпадение?! — взвилась я.

— Лизка, только истерику не начинай.

Я глубоко вздохнула и оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь тяжёлого. Рядом со мной стоял су-шеф, держа в руках огромный тесак. Я с надеждой глянула на нож, но повар отрицательно покачал головой, и поспешил удалиться от меня подальше, при этом собирая за собой все оставшиеся ножи и сковороды.

— Я ещё и не начинала. Так, ладно, с твоим желанием познакомить меня с Глебом теперь понятно. В Москву меня зачем так спешно отправлять надо было? И только попробуй Артура упомянуть, я тебе голову голыми руками отвинчу.

— А тут уже всё дело в твоём Чемезове.

— Ваня-то тут причём?

— А притом, что если он поймёт, что у тебя с Бодлером что-то есть, у меня нет гарантий, что глупости не начнёт творить. Поскольку Ваня — неотъемлемая часть сделки, то пришлось на время избавляться от тебя.

— Нет у меня ничего с Димкой! — заорала я.

— Ване своему будешь это объяснять! — не менее громко ответил Влад.

— Он не мой!

— Ему это скажи!

Наш разговор в очередной раз зашёл в тупик, и я поняла, что мы о чём-то не том спорим.

— Ну, ты и сволочь, — наконец-то подытожила я.

— Сволочь, Лиза, ещё какая. И заметь, никогда этого не скрывал. Но мне позарез как нужна эта сделка.

— Что со сделкой не так? — перешла я к делу, стараясь на время заглушить рвущиеся наружу эмоции.

— Всё так. Хорошая сделка, крутой проект, приличная прибыль в будущем.

— Тогда я тут зачем понадобилась?

— Да, что б уже наверняка. Бодлер твой — человек настроения. У него сегодня так, а завтра уже иначе. Вот ты для надёжности и нужна. Чтобы уже точно никаких сомнений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я тебя когда-нибудь убью.

— Убивай. Когда и как хочешь. Но только сделай так, чтобы он сегодня бумаги подписал.

Внутри меня закрутилось что-то неприятное и склизкое. Не то чтобы я в Державине разочаровалась, я ведь на самом деле знала какой он. Просто как-то за Диму стало обидно. Наверное, это до ужаса тяжело, когда весь мир видит в тебе не человека, а возможность хоть что-то урвать для себя, не гнушаясь никакими способами.

— Уйди отсюда, — зашипела я и кинула в него салфетку, которую до этого давала Бодлеру. Но та не долетела до цели.

— Лиза…

— Уйди я сказала!

— Лизка, вот чтобы ты там себе не придумала, я всё равно тебе друг!

— Да, пошёл ты, — видимо мой голос прозвучал очень убедительно, потому что Державин всё-таки развернулся и ушёл. После чего все повара на кухне с облегчением выдохнули. Переживали за нас, что ли.

Первым в себя пришёл всё тот же су-шеф, который похлопал меня по плечу и философски изрёк:

— Не бзди, Лизок, прорвёмся. Заказы готовы. Время гостям нести.

Я лишь кивнула головой и начала составлять готовые блюда на поднос. Но не прошло и трёх минут, как на кухню ворвался следующий гость.

— А ты сегодня популярна, — заметил уже ставший мне родным су-шеф и кивнул в сторону Артемьевой.

Я вымученно глянула на Миланку, которая уже набирала полную грудь воздуха, для того чтобы заорать:

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Такого, Люся! — разозлилась я. Мне уже порядком надоело, что все на меня сегодня орут. Поэтому подумав немного, добавила. — Такого большого и мощного, видимо Димкиного!

— Ах, ты! — взбесилась она, в этом вопросе я, должно быть, влезла на её территорию.

Я демонстративно отвернулась и вернулась к своим подносам, чтобы уже вынести их в зал, и это была моя стратегическая ошибка. Если бы я стояла к ней лицом, то ещё бы успела увернуться от летящей в меня еды, а так, моя спина и волосы словили полную порцию супа. Правда, мне повезло, что суп оказался холодным гаспачо. Впрочем, ощущения в любом случае оказались неприятными. Моя реакция не заставила себя ждать, и я с пол-оборота запустила в Миланку пастой, лежащей на одной из моих тарелок. За что в ответ тут же получила заряд из цезаря с креветками. А дальше мы кидались всем подряд, пока сердце шеф-повара не выдержало, и он не заорал:

— ПОШЛИ ВОН ИЗ МОЕЙ КУХНИ.

И в качестве доказательства серьёзности своих намерений запульнул в нас скалкой. Мы с Милой синхронно присели и гуськом поспешили в зал, потому что за нами вслед уже летела следующая кухонная утварь.

Как только мы оказались в зале, можно было встать на ноги.

— Ну ты и дура! — заключила Артемьёва.

— Сама идиотка, — беззлобно ответила я.

Мы осмотрели друг с друга с головы до ног и довольно хмыкнули. Вид у нас был феерический. Обе мокрые, грязные и с ошмётками продуктов в волосах.

— Ты чего на меня-то накинулась?

— Да, блин, — всплеснула она руками. — Первая официальная поездка с Димой, а тут ты. Вот у меня в глазах всё и потемнело.

— Совпадение, — поклялась я, и для достоверности подняла руку ладонью вперёд.

— Ты тут реально работаешь?

— Судя по всему, это моя последняя смена.

И мы обе хихикнули. Не знаю, о чём бы мы договорились дальше, если бы в этот момент в зале не показался Сгорский Евгений Львович.

— Бежим, — скомандовала Милка, и, схватив меня за руку, понеслась в сторону вип-ложи. Я не сопротивлялась. Только преодолев бархатные занавески, до меня дошло, где мы.

Шесть растерянных пар глаз впились в нас с Артемьевой. Мы неловко замерли, стараясь встать как можно ближе друг к другу. Влад схватился за голову, Заброцкий ещё сильнее помрачнел, его супруга не выдержав сего безобразия, опрокинула в себя рюмку водки, Дашка в ужасе открыла рот, а у Ваньки натурально так дёргался левый глаз. Один Бодлер пока ещё поглядывал на нас с любопытством, ожидая нашего следующего хода.