Кольцо - Даниэла Стил

Через неделю семья переехала в большой загородный дом вИстгемптон. В распоряжении Либманов было шесть спален, три комнаты дляприслуги, просторная столовая, большая гостиная, рабочий кабинет да еще общийзал на первом этаже. Гигантская кухня выглядела весьма уютно, а во дворе находилсяеще один домик для гостей плюс домик на пляже, где можно было переодеться.«Домик» для гостей тоже был не так уж мал – целых пять комнат. Либманырассчитывали, что у них все лето будут гостить друзья и родственники.Настроение у всех было приподнятое, во всяком случае до той минуты, пока Пол непроговорился матери, что Ариана намерена осенью найти работу.

Рут была сражена этим известием.

– Но почему, Ариана, почему? Что за глупости? Мы не хотим,чтобы ты уезжала!

– Не могу же я вечно сидеть у вас на шее.

– Ты вовсе не сидишь у нас на шее. Ты одна из наших дочерей.Какая чушь! Если уж ты так хочешь работать, ради Бога. Но зачем уезжать? –Рут не могла прийти в себя от огорчения. – Если хочешь, поступай вуниверситет. Ты ведь хотела учиться дальше? Делай все, что пожелаешь. Ноуезжать-то зачем?

– Ах, Пол, она была так расстроена, – рассказывалаАриана своему другу, когда они ехали на «кадиллаке» в Нью-Йорк, чтобы перевезтина дачу всякие мелкие вещи: два купальных костюма для Дебби, лекарства для Джулии,документы Женского общества взаимопомощи, забытые на столе, и тому подобное.Когда все необходимые вещи были собраны, Ариана взглянула на золотые часики,подаренные ей Рут.

– Как ты думаешь, мы успеем заглянуть еще в одно место?

– Конечно, а куда тебе?

– Я обещала доктору Каплану, что заеду к нему за витаминами.

– Хорошо. – Пол строго взглянул на нее. – Намнужно было с этого начать.

– Слушаю, сэр, – засмеялась Ариана.

Они сложили вещи в машину и поехали в центр Нью-Йорка. Такоесчастье для Арианы было вновь наслаждаться молодостью, летом. Ласково сиялосолнце, и девушка блаженно откинулась на спинку сиденья.

– Хочешь, на обратном пути я дам тебе вести машину?

– Твой драгоценный «кадиллак»? Пол, неужели ты нетрезв?

Он расхохотался, довольный тем, что она настроена таклегкомысленно.

– Ничего, я тебе доверяю. Ты ведь говорила, что умеешьводить машину.

– Буду польщена высоким доверием.

Ариана и в самом деле была тронута его предложением, зная,как он дорожит своей машиной.

– Мое доверие к тебе, Ариана, безгранично. Онораспространяется даже на мой «кадиллак».

– Спасибо.

По дороге до кабинета доктора Каплана они больше почти неразговаривали. Когда машина затормозила, Пол проворно выскочил и помог Арианевыйти на тротуар. Пол был в белых полотняных брюках, свободном пиджаке,двигался легко и грациозно. Вид у него был элегантный, но в то же время совсеммальчишеский. В дверь приемного покоя они вошли вместе.

– Я зайду с тобой, – заявил Пол. – Давно не виделмистера Каплана.

На самом деле особенной нужды встречаться с врачом у него небыло. Раненое колено почти полностью зажило, хромота стала совсем незаметной.Можно было надеяться, что после летнего отдыха от нее и вовсе следа неостанется. Но доктор Каплан был рад видеть Пола, они весело поговорили втроемобо всякой всячине, а затем врач сказал, что ему нужно осмотреть Ариану. Полвышел в приемную и уселся в кресло.

Оставшись наедине с доктором, Ариана молча смотрела на негошироко раскрытыми глазами.

– Как вы себя чувствуете, Ариана?

– Спасибо, хорошо. Главное – не съесть чего-нибудь не того,других проблем нет.

Она улыбнулась, и Каплан подумал, что никогда еще не виделее такой умиротворенной. На девушке было летнее платье с широкой юбкой изауженной талией; соломенная шляпка держалась на голубых лентах, завязанных уподбородка, – они были того же цвета, что и глаза Арианы.

– Вы прекрасно выглядите. – После неловкой паузы Капланспросил: – Вы никому не рассказывали о своей беременности?

– Нет, – медленно покачала головой Ариана. – Я приняларешение. Вы сказали, что беременность станет очевидной не раньше сентября.Когда мы вернемся из Лонг-Айленда, я съеду от Либманов и найду работу. Тогда-тоя все им и расскажу. Уверена, они меня поймут. Но я не хочу садиться им на шею.Несправедливо было бы требовать, чтобы они содержали моего ребенка.

– Это очень благородно, Ариана, но на что вы собираетесьжить? Вы подумали о своем ребенке или же вы думаете только о себе?

Эта неожиданно резкая отповедь сначала возмутила Ариану, азатем обидела.

– Разумеется, я подумала о ребенке! Я только о нем и думаю.Что вы хотите этим сказать?

– Вам двадцать лет. У вас нет ни профессии, ни образования.Вы окажетесь одна, с маленьким ребенком на руках в неизвестной вам стране. Васне будут брать на работу хотя бы потому, что вы немка. Наша страна только чтозакончила воевать с Германией, а предубеждения сохраняются надолго. Я считаю,что вы намерены оказать своему будущему ребенку скверную услугу. А ведь всеможно было бы повернуть иначе. Просто нужно не терять времени даром.

Каплан многозначительно посмотрел на Ариану, она ответилаему непонимающим взглядом.

– Что вы имеете в виду?

– Вам нужно выйти замуж, – мягко произнес он. –Дайте вашему ребенку шанс на нормальную жизнь. Я знаю, что это чертовскисложное решение, но вы и ваша история не даете мне покоя, я все время о васдумаю. И мне кажется, что это единственно возможный выход. Вы не представляете,сколько я ломал себе над этим голову. Я знаю Пола Либмана с детства. Уверяювас, он в вас влюблен. Конечно, с моей стороны чудовищно предлагать такое… Но вконце концов, кому от этого будет хуже? Если вы выйдете замуж за парня, которыйсидит за этой дверью, ваше будущее и будущее вашего ребенка обеспечено.

– Меня не волнует мое будущее! – воскликнула Ариана,возмущенная этим предложением.

– А будущее ребенка? О нем вы подумали?

– Нет, я не могу так поступить… Это было бы бесчестно.

– Вы не представляете, сколько девушек, оказавшихся в вашейситуации, поступают подобным образом. А ведь большинство из них не прошли черезто, что пришлось пережить вам… Ариана, ребенок родится только через семьмесяцев. Я всегда могу сказать, что он появился на свет преждевременно. Никтоне поставит под сомнение мои слова. Никто. Даже Пол.