Любая мечта сбывается - Дебби Макомбер

– Шей, мне очень жаль.

Мое сердце билось, как у лошади на кентуккийском дерби. Я остановила его.

– Дрю, пожалуйста,  – сказала я, отчаянно пытаясь скрыть панику.  – У меня только один вопрос.

Он уже взялся за ручку двери, но остановился, не открыв ее, и ждал.

– Как голосовал ты? – спросила я.

Он ответил не сразу. И не повернулся лицом ко мне.

– Я воздержался.

В глубине души я так и подозревала.

На следующий день я приступила к своей ранней утренней смене в кафе «На углу», удивляясь, что справляюсь с работой, принимаю заказы и разношу их, ничего не роняю и не путаю. В сердце и мыслях царил разлад.

Я сделала ставку и, похоже, проиграла – проиграла почти все.

Теперь передо мной стояли две очень неприятные задачи. Прежде всего мне нужно было найти жилье, и чем быстрее, тем лучше. То, что в Сиэтле это нелегко, знали все. Списки ожидающих очереди на жилье были расписаны на месяцы, если не на годы вперед. Я могла надеяться самое большее на комнату.

Следующим в моем списке и не менее важным вопросом был «Центр надежды». Мне нужно было поговорить с Лилли Палмер, и я надеялась, что она сумеет убедить Кевина Форестера не отказывать мне в должности бухгалтера. После всего, что случилось, я бы не удивилась, узнав, что мою кандидатуру больше не рассматривают. Я просто не знала, что буду делать, если потеряю и эту возможность.

Я договорилась с Сэди, чтобы она подменила меня на вторую часть смены, позволив заскочить в «Центр» и поискать квартиру. Я уже готова была уйти, когда она снова нашла меня.

– Ты в порядке, девочка? Что-то ты сама не своя.

– Я в порядке,  – сказала я, слегка покривив душой.  – Просто задумалась.

Ее это, похоже, не убедило.

– Судя по тому, что я слышала, тебе нужно выехать до конца месяца. Это что такое? Я думала, у тебя есть квартира в церкви.

– Больше нет.

– Почему? Ты устроила пьяную вечеринку?

Несмотря на донимавшее меня беспокойство, я не могла не улыбнуться.

– Не совсем.

– Но наверняка же сделала то, что им не понравилось, раз уж тебя так быстро оттуда турнули?

– Ты не знаешь, никому не нужен сосед? Может, кто-то хочет сдать угол?

Сэди покачала головой:

– Извини, нет.

Мои плечи поникли. У меня было всего девять дней, и время бежало с поразительной скоростью.

– Ты не печалься,  – встряхнула меня Сэди.  – Можешь пожить со мной и котами, пока не найдешь себе место.

Я была благодарна ей за предложение, но о Сэди и ее котах слышала слишком много. Элис дразнила Сэди тем, что у нее собственная кошачья ферма.

– Спасибо,  – сказала я и порывисто обняла ее.  – Но у меня аллергия на кошек.

– Это плохо, с моими четырьмя тебе в первый же день понадобится кислородная маска.

– Возможно,  – согласилась я.

– Можешь поспать на моем диване, если придется,  – откликнулась Элис.  – Я предложила бы тебе и кровать, но у меня трое детей и ни одного чистого матраса.

Я вскинула руки и заключила этих замечательных женщин в общие объятия. Они прикрывали меня с самого начала работы в кафе, я любила их и была им благодарна за все.

– Эй, эй! – окликнул нас Фрэнки с кухни и погрозил нам троим лопаткой.  – Что тут творится? Это вам не любовный отель. Это мое кафе, и если вы там занимаетесь чем-то непристойным, я предпочел бы, чтобы вы делали это на виду у посетителей.

Никто из нас не стал напоминать ему, что в кафе сейчас почти пусто, что у нас затишье между завтраком и обеденным наплывом посетителей. Те, кто сидел за столиками, либо подключили к Wi-Fi свои ноутбуки, либо уткнулись в телефоны.

Я поблагодарила Фрэнки за то, что разрешил мне уйти с середины смены, и потянулась за пальто и рюкзаком, готовая идти в «Центр надежды», до которого пешком было меньше мили. Я могла бы поехать на автобусе, но хотела пройтись, чтобы привести мысли в порядок.

Мне предстоял разговор не из приятных, особенно учитывая вероятность того, что я услышу плохие новости. Мне оставалось только молиться, что Лилли и Кевин будут верить в меня больше, чем Дрю и члены церковного совета.

Хотя, возможно, я слишком многого хотела.

Выйдя из кафе, я заметила крошечную фигурку, которая съежилась за углом здания. Присмотревшись, я поняла, что это Сара.

– Сара?

Стоило ей услышать свое имя, как девочка подбежала ко мне, широко раскинув руки.

Я присела, чтобы поймать ее, и Сара бросилась ко мне в объятия и обвила ручонками мою шею.

– Милая, что ты тут делаешь? – мягко спросила я, гладя ее по затылку.

Вместо ответа она уткнулась лицом мне в шею и зарыдала так, словно ее маленькое сердце разрывалось.

– Скажи мне, что случилось,  – попросила я.

– Разве ты нас больше не любишь? – Сара рыдала так горько, что я с трудом могла разобрать слова.

– Конечно же люблю. Я всегда, всегда буду тебя любить.

– Но папа сказал…

– Что он сказал? – поинтересовалась я, когда она не закончила фразу.

– Он сказал, что ты уезжаешь и, наверное, больше не сможешь ходить к нам в гости.

Я чуть сжала руки и почувствовала, что теперь уже мое горло начинает саднить от слез.

– Это не значит, что я перестану тебя любить. Такое никогда не случится, где бы я ни жила.

– Я не хочу, чтобы ты нас бросала! – закричала она, стискивая мою шею так, словно пыталась физически меня удержать.

Я тоже не хотела этого, но не могла рассказать Саре, как обстоят дела.

– А можно я поеду с тобой? – спросила она, поднимая свое чудесное личико ровно настолько, чтобы взглянуть на меня полными надежды глазами.

Я не могла говорить и ответила ей, только покачав головой.

Сара вытерла слезы, которые хлынули у меня из глаз, погладила по щеке.

– Ну почему ты уезжаешь? – спросила она.

– Иногда взрослым приходится совершать такие поступки,  – сказала я, надеясь, что мой голос прозвучал обыденно и искренне.

– Шей, не уезжай! Ну пожалуйста, не уезжай!

Охваченная печалью, я прижалась щекой к ее щеке.

– Шей, ну пожалуйста… Разве ты не знаешь, как мы тебя любим?

– Я знаю, милая. Но иногда происходят вещи, над которыми люди не властны.

– Ну пожалуйста-пожалуйста, не бросай меня!

Сара разбивала мне сердце. Я выпрямилась.