Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

— Меня беспокоит еще кое-что, мадам Мина. Вы слышите мысли этого существа?

— Мысли? — повторила я.

— Как уже сказал, я полагаю, что вы связаны благодаря этому обмену кровью. Он может посылать свои мысли в ваш разум в попытке повлиять на ваши действия.

— Ах! — Я задрожала от страха. — Нет, пока что я ничего не слышала.

— Значит, я был прав, — кивнул доктор Ван Хельсинг. — С восходом солнца он лишается всей своей силы. Вы будете в безопасности до наступления темноты, а к тому времени мы вернемся.

Пока они заканчивали разрабатывать план кампании, я ломала голову, стараясь припомнить все, что могло послужить им во благо, но Дракула не открыл мне своих намерений. Единственным известным мне настоящим секретом было то, что у него есть тайное убежище на верхнем этаже Карфакса, полное книг и живописных принадлежностей, но ящика с землей там не было. Я в любом случае не знала, как обнародовать эти сведения, не опорочив себя, а это мне делать не хотелось.

Доктор Ван Хельсинг настоял, что мы должны подкрепиться и выступить со свежими силами. Завтрак выдался на редкость неловким. Мы старались ободрять и поддерживать друг друга, но это казалось фальшивым и странным.

Когда все поели, доктор Ван Хельсинг встал и сказал:

— А теперь, дорогие друзья, приступим к нашему ужасному предприятию. Все ли вооружены против врага, как призрачного, так и материального?

Мужчины заверили его в этом.

Тогда профессор повернулся ко мне и произнес:

— Мадам Мина, до заката вы в полной безопасности. Я лично подготовил вашу комнату, поместив в нее известные нам защитные амулеты, чтобы дьявол не мог войти. Теперь позвольте оградить вас саму. — Он достал из конверта небольшую гостию. — Прижимаю к вашему лбу эту освященную лепешку во имя Отца и Сына и…

Когда гостия коснулась моего лба, я испытала жгучую боль, как будто мою плоть пронзил прут из раскаленного металла. Я закричала от муки. Профессор уронил гостию и в потрясении отпрянул. Мужчины замерли со встревоженными лицами. Жестокая боль не прекращалась. Я встала и коснулась отметины, которая набухала под моими пальцами.

— Господи помилуй! — воскликнула я, падая на колени на пол и закрывая лицо волосами.

— Это поистине дело дьявола, — в ужасе прошептал доктор Ван Хельсинг.

Я больше не нуждалась в доказательствах того, что сошлась с Сатаной.

— Даже Господь всемогущий сторонится моей нечистой плоти, — рыдая, воскликнула я. — Неужели мне придется носить эту позорную отметину до Судного дня?

Джонатан бросился на колени рядом со мной, чувствуя свою полную беспомощность. Несколько мучительных минут мы сжимали друг друга в объятиях. Наши друзья отвернулись, чтобы скрыть безмолвные слезы. Наконец доктор Ван Хельсинг торжественно произнес:

— Драгоценная мадам Мина, клянусь жизнью, шрам исчезнет, когда Господь сочтет нужным снять с наших плеч это тяжкое бремя. Давайте молиться о том, чтобы сегодня же избавить вас от пелены печали.

В его словах звучали утешение и надежда. Все встали и взялись за руки, моля о помощи и руководстве, присягая в верности друг другу.

Вскоре мы собрались в вестибюле, куда мужчины принесли мешки с инструментами и снаряжением, готовясь к выходу. Из разверстых серых небес продолжал хлестать дождь, заливая все вокруг среди вспышек молний и грома.

— Как по-вашему, граф вызвал эту грозу, чтобы устрашить нас? — опасливо спросил доктор Сьюард, выглядывая наружу.

— Днем он не властен над погодой, — ответил доктор Ван Хельсинг. — Лишь в темноте вампир способен мучить нас подобным образом.

— Легкий дождик для нас не помеха, — заверил Джонатан, целуя меня на прощание в дверях. — Мы победим. — При виде моего воспаленного алого шрама он поспешно отвернулся.

— Береги себя, ладно? — попросила я.

Он обещал. Затем мужчины раскрыли зонты и отдались на волю стихий. Я вернулась в свою комнату и некоторое время тревожно расхаживала, постоянно поглядывая в окно в ожидании их возвращения. Каждый гулкий раскат грома заставлял меня подскакивать от страха, точно являлся предвестником неминуемой беды.

Когда прошел почти час, а мужчины все еще не вернулись, я начала волноваться. Возможно, мне следовало рассказать им о тайной комнате наверху. Неважно, сколь пагубно это сказалось бы на моем облике и репутации! А если Дракула прятался там? Вдруг он спустился в часовню и напал на них? Откуда мне знать, возможно, все пятеро уже мертвы!

Наконец я заметила за окном вереницу из пяти черных зонтов, пересекавших лужайку, и вздохнула с облегчением. Один зонт откинулся назад, и Джонатан помахал мне, кивком давая понять, что их работа, проводимая по соседству, успешно закончена. Я помахала в ответ, глядя, как пять фигур удаляются прочь, сворачивают на боковую дорогу и исчезают из вида, направляясь в деревню, чтобы сесть на поезд до города.

Тогда я и услышала первое послание.

«Мина! — произнес Дракула у меня в голове. — Мне нужно тебя увидеть».

Голос так напугал меня, что я вскочила. Доктор Ван Хельсинг с уверенностью сказал, что вампир не в силах обратиться ко мне днем. Как жестоко он ошибался!

«Ван Хельсинг не прав во многом».

Ах! Демон читает мои мысли!

«Убирайся прочь, чудовище! — страстно подумала я. — Оставь меня в покое. Я не желаю тебя видеть».

«Ты должна меня выслушать. Позволь мне все объяснить».

«Нет! С меня довольно твоих извинений и объяснений! Ты дьявол во плоти! Уходи! Уходи!»

«Я не дьявол. Я люблю тебя».

«Ты не можешь меня любить! Никогда не любил! Ты убийца и лжец! Я ненавижу тебя! Ненавижу!»

Его мольбы продолжались. Я попыталась заглушить их, лихорадочно читая вслух стихотворение, затем запела. Все же мысли Николае пробивались вновь и вновь, подобно громкому неумолчному шуму в моей голове.

Не в силах больше это выносить, я выбежала из комнаты и ринулась вниз по лестнице. Распахнув переднюю дверь навстречу порыву холодного сырого воздуха, я с непокрытой головой бросилась вон из дома под проливной дождь. Я пробежала по дорожке и проезду, густо обсаженному деревьями, не обращая внимания на ледяной дождь, который промочил меня насквозь, и на грязь, которая налипла на обувь и забрызгала юбки. Единственным моим желанием было убраться от Карфакса как можно дальше, будто это могло остановить бесконечный словесный поток, который угрожал моему собственному рассудку.

Когда я миновала поворот, на темном небе вспыхнула молния, залив его слепящей белизной. Я услышала внезапный громкий треск и увидела над головой вспышку искр. Подняв глаза, я с ужасом обнаружила, что огромная, размером со взрослое дерево, ветка отломилась от гигантского, высокого дуба… и с убийственной скоростью падает прямо на меня.