Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

— Уверен, красавица. Переедем в большой дом, будет пёс жить в вольере, вообще никаких проблем.

— На улице? Он же маленький ещё, а скоро зима…

Вздыхаю, понимая, что у меня рука не подниматься выгнать собаку на улицу. Не потому, что Красавчика жалко, а моя жена не даст. Смотрит своими огромными глазами, ресницами хлопает.

Маленький обиженный ребенок.

И как ей отказать?

Не получается. Ни с местом жительства щенка, ни с другими моментами.

— Классно как, ты просто чудо, Эмин! — хвалит, когда рассматривает свою мастерскую в доме полгода спустя. В комнате, которую я собирался сделать своим кабинетом. Но… — Спасибо. Я смогу здесь работать и не тратить время на поездку в город. Я же говорила, что у меня уже пару заказов в очереди на реставрацию?

— Раз двадцать, но ты умница, — улыбаюсь, обхватываю её лицо. Целую в лоб, чувствуя, как простые слова отзываются в моей жене. — Уверен, скоро свободного времени у тебя не будет.

— Кстати, мне нужен растворитель краски и глицерин. Всё уже… Ушло. И твои рубашки можно спокойно выбрасывать, лишних следов там не осталось.

— Красавица…

— Нет. Я не хочу знать, даже спрашивать не буду. Мой муж просто решает какие-то проблемы. Я в тюрьму не пойду. И на допросе спихну всю вину на тебя, это ты отстирывал одежду.

— Ты ведь в курсе, что я не кровавый мафиози? Так случайно получилось, я вообще…

— Ла-ла-ла…

Напевает громко, закрывая уши ладошками. Сбегает осматривать дом и готовить первый ужин на новом месте. Дина упрямо игнорирует тот факт, чем именно я занимаюсь.

Не требует прекратить, не говорит о морали, не боится ответки. Просто любит меня, а остальное её не волнует. Мое тихое убежище, где я чувствую себя живым.

И жить, черт возьми, очень хочется.

Хотя иногда красавица пытается меня убить.

— Черт, — ругаюсь, когда она запрыгивает на кровать. Бьет коленом в бок, ладонью едва не давит на гортань. Зато быстро просыпаюсь. — Что случилось?

— Вот! — девчонка трясет чем-то в воздухе, а я тянусь к настольной лампе. Морщусь, стараясь рассмотреть. — Это мой подарок на годовщину.

— На какую из? В любом случае сейчас весна.

— А это на все и надолго. Потому что этим, — снова трясёт каким-то конусом, выглядит необычайно серьезной. — Этим, Хаджиев, я перекрываю всё на несколько лет. Ты облажался.

— Я?

Наконец ловлю её ладонь, крепко сжимаю, заставляя остановиться. Забираю бело-синий конус, рассматриваю его внимательно. Никогда с подобным не сталкивался, но две полоски — это всегда две полоски.

Объяснений не нужно.

— Эмин! — визжит, когда я опрокидываю её на спину. — Что ты делаешь?

— Я? Моя жена беременна спустя столько лет стараний, собираюсь это отпраздновать.

— Мы не старались! Мы говорили, что подождем. А мне только двадцать три исполнилось. Это кошмар!

— Это прекрасно, красавица. Нам больше не нужно тратиться на защиту и прерываться в самый неподходящий момент. Хорошо же?

— Хм… Наверное.

Признает мою правоту, когда прикусываю её шею. Отбрасываю тест подальше, стягиваю с девчонки пижаму. До её работы ещё есть несколько часов, я собираюсь использовать их с пользой.

— Тише, Дика, — спускаюсь дорожкой из поцелуев, прижимаю к постели. — Моя хорошая.

— Почему? — хрипло спрашивает, откидываясь на подушках. — Иногда… Ты называешь Дикой. Сначала я думала, что это оскорбление. Но вряд ли… Что это значит?

— Хороша ты, Дина, поэтому Дика. Хорошая, — объясняю, прикасаясь губами к её животу, ловлю хриплый стон. — И дикая иногда, но мне это очень нравится.

— Ещё бы тебе не нравилось! Я, между прочим, твоего ребенка ношу!

— Но если будет девчонка, то я ещё пацана хочу, — предупреждаю сразу, чтобы не думала. — Уговор?

— Разве у меня выбор есть?

Язва.

Моя языкатая девочка.

Которая через девять месяцев дарит мне сына. Уставшая, красивая и уверенная в том, что никаких больше детей. Бьет меня в бок, но двигается на кровати, позволяя забраться к ней.

Врачи гнали из частной палаты, говорили приезжать утром, но мне на их мнение плевать. Здесь моя жена и мой сын, куда я свалю? Тем более, что сама Дина цепляется пальчиками за мою футболку.

— Всё, сын есть, хватит, — ворчит сонно, устраиваясь на моей груди. — Ясно?

— Нет. Ещё девочку хочу.

— Ничем не могу помочь. Мой муж, знаешь ли, только пацана хотел. А я, как послушная и смирная жена, выполнила его желание. А дочь он сам пусть рожает.

— Не знаю, послушная и смирная жена вообще спорить не должна.

— Бедненький, — улыбается, целуя меня в краешек губ. — А тебе дикарка досталась. Придётся сыном довольствоваться.

Приходится.

А потом мне приходится очень, очень ловко уворачиваться от летящих кистей и баночек с красками, когда через три года Дина снова беременна. Семь лет спустя после свадьбы, всё как мы договаривались.

— Если! — кричит, бросая кружку в стену. В меня, на самом деле, но я отскакиваю. — Если ты хоть подумаешь о третьем ребенке!

— Ты разве не любишь нашего сына? Второго, — киваю на живот. — Любишь ведь уже?

— Люблю, — дует губы, поправляет волосы. — Но нам хватит. У нас в семье четыре места. Для нас с тобой и двоих детей. Если хочешь третьего, то тебе придётся умереть. Ясно? Эмин, у меня заказов много, реставрация, мне доверяют старинные картины. Я не могу… Ты же не будешь отказываться от своих делишек, чтобы сидеть с малыми.

— Я могу.

Красавица хмурится, ни капли мне не верит, слишком хорошо знает. Я отказался от выездов в другие города, редко, когда нет возможности решить дистанционно. Но, по факту, мне это нравится. И я счастлив от того, что моя жена это понимает.

Подбираюсь к ней ближе, поднимаю руки вверх в знак капитуляции. Резко дергаю на себя, ловя в крепкие объятия. Настойчиво целую, пробую вкус моей злой красавицы. Ласкаю до тех пор, пока она не расслабляется.

— Я понял тебя, — обещаю, оставляя поцелуй на щеке. — Я, знаешь ли, умирать не хочу. Слишком люблю свою жену, чтобы быть без неё.

— Я тебя тоже люблю, — признается, заглядывая в глаза. Каждый раз по сердцу бьет. Жаром обдает. — Очень сильно.

— Достаточно для третьего ребенка?

— Достаточно, чтобы не прикопать тебя за второго. И твой сын только уснул, — сообщает новость, тянет меня к лестнице. — Говорят, мой муж любит праздновать новость о беременности в кровати.

Люблю.

И тебя, красавица, очень сильно люблю.

Так сильно, что умирать больше не планирую.

Не в ближайшие лет пятьдесят.

У меня такой стимул к жизни, что я хочу каждую секунду наслаждаться нашим браком. Ловить все