Ориентирование - К. М. Станич

Хозяйка магазина, похоже, всё равно ждёт меня там, и как только слышит, что Марни не видела моего платья, заставляет меня его надеть.

Я выхожу из примерочной, отодвигаю в сторону тяжёлую зелёную бархатную занавеску, а затем поворачиваюсь, когда Марни складывает ладони домиком у рта.

— О, боже мой, Чак. Оно потрясающе. И розовое, — уголок её губ слегка приподнимается. — Оно идеально.

— Оно принадлежало матери Черча, — объясняю я, слегка теребя вышивку с бисером на лифе платья. Оно украшено извилистыми цветочными мотивами, которые танцуют спереди и по бокам, сбегая вниз по изгибу моей спины. Ленты красиво и туго стягивают платье, создавая забавный контраст с пышными юбками из атласа и тюля.

Я делаю паузу, чтобы владелица магазина — по-видимому, она же швея — могла потрогать ткань. Когда чувствую напряжение толпы у себя за спиной, то оглядываюсь через плечо и вижу, что все пятеро парней стоят там и наблюдают за мной.

Церемония обручения.

Это та часть, которой я жду с нетерпением больше всего: стоять перед ними пятью и делать… ну, всё, что происходит во время обручения. Свяжут нас воедино, я полагаю?

Я вижу, как глаза Тобиаса искрятся лёгкой влагой, которой он никогда не позволит скатиться, по крайней мере, на глазах у всех остальных. Мика, с другой стороны, смотрит на меня, слегка приоткрыв губы, и тоска окрашивает его черты. Спенсер застёгивает молнию на толстовке, расстёгивает её, снова застёгивает, его лицо напряжённое и нежное. Рейнджер — сюрприз, сюрприз — сильно краснеет и выглядит чертовски разозлённым из-за этого. А Черч? Что ж… знаете фразу единый парень, способный править всеми? Ой, подождите. Это было насчёт кольца (прим. — отсылка на Властелин Колец — Единое кольцо, способное править всеми). Во всяком случае, именно так он выглядит: босс, лидер, опора.

Он улыбается мне.

— Марни права, — продолжает он, пересекая комнату длинными, лёгкими шагами. Швея отходит в сторону, когда он останавливается позади меня, положив одну руку мне на плечо, наши двойные белокурые отражения смотрят на нас из зеркала. — Оно идеально.

Платье… платье в порядке.

Но парни? Когда они подходят и встают вокруг меня, и зеркало заполняется лицами нашей семьи, должна сказать… Я согласна.

Они… они идеальны.

После того, как мы выбрали платья, швея сняла несколько мерок и затем отправила нас в путь. Монике каким-то образом удалось потом затащить меня в секс-шоп, оно при этом не позволила парням войти внутрь вместе с нами.

Чёрт.

Не очень удачное описание — «войти внутрь». Я не могу думать ни о чём, кроме спермы, когда говорю это. Официально.

— Тебе нужно нижнее белье, чтобы надеть его под платье, Чак.

Моника тащит меня вглубь магазина, а Марни, Миранда и Росс следуют за нами по пятам. У Марни слегка порозовевшие щёки, но на лице странное выражение. Держу пари, она тайная извращена. Помните, что я сказала? Это всегда тихони. Держу пари, она тоже читает. Готова поспорить, она прочитала сотню книг со всеми этими… сексуальными приспособлениями в них.

— Чувак, о боже мой. Взгляни на это, — я беру фиолетовый фаллоимитатор длиной в три фута (прим. — 91 см.) и размахиваю им, случайно ударяя Росса им по голове. Он хватается за его конец и бросает на меня взгляд.

— Девочка, тебя не просто так прозвали Чак Микропенис. Ты бы и мечтать не посмела о таком длинном шланге.

— Прости, но ты когда-нибудь хоть мельком видел Спенсера в раздевалке? — я вырываю у него дилдо и притворяюсь, что он мой, размахивая им, пока иду в соседнюю комнату. Магазин разделён на что-то вроде секций с занавешенными дверными проёмами между каждой комнатой. Передняя часть — сплошь пижамы и прочая ерунда. Я думаю, мы случайно прошли мимо нижнего белья, потому что всё здесь… э-э-э. Неуместное?

— Он действительно настолько большой? — бормочет Моника, в то время как Миранда съёживается и высовывает язык.

— Отвратительно. Извините, ребята, но лесбиянкам вроде как по умолчанию не нравятся пенисы. Простите, — она вздрагивает и с отвращением отряхивает руки, отходя в море кружев слева от нас. Похоже, в этой части магазина есть второй отдел нижнего белья.

— Он действительно такой, — я хлопаю фаллоимитатором по ладони, как будто это оружие, и я собираюсь вступить в бой. Ухмылка на моём лице заставляет Монику ощетиниться. Марни, с другой стороны, на самом деле просматривает полки, как будто она на рынке в поисках какого-нибудь, э-э, личного снаряжения. Хех. — На самом деле он самый крупный из них всех, не то чтобы у них было прям много различий, — я размахиваю фаллоимитатором и в итоге случайно бью им кого-то еще по лицу.

Кто бы это ни был, он хватает его за конец и вырывает у меня. Я оборачиваюсь, чтобы обнаружить Спенсера прямо блядь за мной. Он улыбается мне и наклоняется, ударяя меня по голове блестящим фиолетовым «Джонсоном».

— Кто из них самый крупный? — спрашивает он, прищурившись на меня. Его язык высовывается и скользит по моим губам, превращая мои колени в желе. Помни, Чак: у тебя в черепе есть мозг. Мозг управляет женскими частями тела. Только такое ощущение, что женские части на самом деле управляют мозгом, так что… — Я не уверен, что правильно тебя расслышал, — Спенсер прикладывает руку к уху и поворачивает голову в сторону. — Скажи мне, Чак Микропенис.

— Ты! — я выкрикиваю это слово и одновременно вырываю фаллоимитатор из его руки, оборачивая его вокруг своей шеи, как шикарное боа, которым он и является. Я прохожу вглубь магазина, покачивая бёдрами.

— Мне казалось, я сказала, что вам сюда вход воспрещён? — Моника бросает вызов, но Спенсер просто пожимает плечом, следуя за мной, как он делал с тех пор, как я случайно столкнулась с ним в лесу. У нас была химия с самого начала. Что-то в его теле и в моём есть такое, что просто работает. И я имею в виду, что у него так же хороший характер.

— Не могу оставить Чак-лет одну до окончания свадьбы, — Спенсер подходит слишком близко ко мне, когда я останавливаюсь у полки, пробегая глазами по различным предметам. Вибраторы, кольца для членов, неопознаваемые вещи,