Это несерьёзно - Ольга Вечная

— Кристин, может, тебе охранника нанять? — внезапно меняет тему.

— Что? Да нет, ерунда. Ничего страшного не произошло, я умею постоять за себя. Я, наверное, перестаралась, но этот парень столько гадостей о тебе наговорил. Как подвинет тебя, размажет и так далее. Мне хотелось отомстить.

От плиты исходит жар, я переворачиваю оладьи.

— Тот парень — лох, он мало меня волнует, но мне показалось, ты была напугана. Нехорошее предчувствие у меня.

Наш камень преткновения — его предчувствия. Иногда Демьян будит меня ночью, когда ему кажется, что я перестала дышать. Я обнимаю его, целую и успокаиваю, сама же в такие моменты ощущаю горечь — он сравнивает меня с ней. Ася Гришина умерла одиннадцать лет назад, но по-прежнему имеет на него влияние, посещает его сны. Я просто лопаюсь от ревности, когда целую его, представляя, что эти сильные руки нуждались в том, чтобы обнимать ее. К другим женщинам такой ревности и близко нет. Они живые, он в любой день может уйти к любой из них, но ему не надо.

— Мы были в людном месте. Но я тебя услышала и обещаю, что буду осторожной. Эй, ну ты чего опять хмурая туча?

Демьян барабанит пальцами по столу.

— А если найму, ты не будешь против?

Пожимаю плечами:

— Мне бы не хотелось. Ты в порядке?

— Да, вполне.

Смахнув оладьи на тарелку, я подхожу ближе. Демьян поднимает голову и смотрит снизу вверх. Обхватываю нежно лицо, вглядываюсь в любимые черты. Обожаю, просто обожаю его.

— Всё в порядке. Иногда я думаю, что могу тебя потерять, и психую, — произносит он. — Забей. Я держу себя в руках.

Забираюсь на колени, целую его в висок с десяток раз, пока не начинает улыбаться.

Неужели совсем нельзя выяснить, что случилось с той девушкой, которая так внезапно погибла? Понимаю, страницу перелистнули, данные стерли, ее родственники переехали и на контакт идти отказались категорически. Но должен же быть способ выяснить! Демьян попросил не лезть, но что если самой провести мини-расследование? Возможно, я смогу разговорить тех людей, которые не стали сотрудничать с Баженовыми. Не верю, что он мог причинить Асе вред. Просто в голове такое не укладывается.

После перекуса мы забираемся под одеяло. Я отчего-то знаю, что Демьян будет спать плохо. Когда у него такой взгляд, это неминуемо. Засыпаю первой, а просыпаюсь последней около девяти, когда Баженов уже уехал в спортзал, откуда отправится прямиком в офис NST.

Отвечаю на его «доброе утро» в чате, привожу себя в порядок, варю кофе и просматриваю новости.

О, нас с Демьяном, оказывается, сфотографировали вчера в клубе и выложили на официальную страницу в соцсети. Он черной тенью возвышается надо мной, а я смело прижимаю палец к его губам. Ниже подпись: «Талантливая художница Кристина Осина-Росс и ее новый парень-программист посетили вечеринку в ”Осени”».

Смеюсь вслух! Во дают: «ее новый парень-программист». Демьян, конечно, максимально избегает публичности, хотя кажется, будто в Азии его лучше знают, нежели в родном городе. Благодаря Баженову госспутники бороздят космические просторы, но для всех он просто парень-программист.

Фотография получилась классной и набрала несколько десятков тысяч лайков. Мы так увлеченно смотрим друг на друга, что кажется, будто кадр не случайный, а постановочный. Скачиваю себе на память.

На банковскую карту падает рубль и следом — милое сообщение: «Смени фамилию, шлюха. Хватит меня позорить!»

Спасибо, Марк, сменю. Обязательно. Просто некогда было возиться с загранником.

Я планирую заскочить в издательство, а потом за продуктами: вечером жду маму в гости. Мы с ней, Демьяном и Радой Максимовной пойдем ужинать, но домашнюю еду никто не отменял, а у меня в холодильнике молоко и яйца. Даже остатки хлеба Баженов с голодухи срубил.

Собравшись, выхожу на улицу, но не успеваю и шагу сделать, как ко мне подходит незнакомый мужчина лет пятидесяти с внушительным конвоем. Представляется майором полиции и настойчиво предлагает пройти с ним. Потому что дело не требует отлагательств.

Кольцо вокруг смыкается, деться некуда.

Я нервно оглядываюсь по сторонам и с горечью осознаю, что Баженов физически не успел бы нанять охрану. Слишком мало времени прошло после вчерашнего разговора. Силюсь беспечно улыбнуться, достаю телефон и ставлю перед фактом:

— Сперва звонок сделаю.

Глава 44

Иногда я такая наивная! Как вообще могла предположить, что мое задержание — дело рук Кирилла Нестерова, парня, над которым мы с Демьяном прошлой ночью невежливо поглумились в ночном клубе?

Списываю на надежду. Душа просила простенького, приземленного конфликта, в котором была бы задета чья-то гордость и в котором можно было бы без труда разобраться, да еще и эго потешить.

Увы, реальность оказалась троекратно серьезнее. Меня допрашивали четыре часа, да так, будто я какая-то убийца-преступница! Требовали рассказать о Демьяне Баженове и NST. А еще — о поездке в Азию, о наших отношениях, о каких-то людях, которых я знаю или не знаю. О детстве Демьяна, его родителях и друзьях. Пытались ему какие-то абсурдные диагнозы ставить.

Четыре часа ушло на то, чтобы Демьян озаботился, почему я не отвечаю на сообщения. А он мне часто пишет, как выяснилось. Я этого не замечала в быту, потом уже, любопытства ради, посмотрела: мы на связи двадцать четыре на семь и друг дружке о планах постоянно рассказываем. Не потому, что так принято, и не из-за абьюзивной ревности — просто душе хочется делиться с ним и знать о нем все. Так бывает, когда не по хрену.

Демьян не получил ответа на свои сообщения и ради интереса глянул по камерам подъезда, во сколько я вышла из дома. Позвонить мне не разрешили, на лету изъяли мобильник. Потом уже подумала, что можно было не послушаться, но люди в органах не просто так едят свой хлеб — под взглядом майора я растерялась и замерла, позволила проводить себя до машины. Умные мы, как говорят французы, на лестнице после завершения разговора.

Чуть позже я узнала, что Баженов уже приехал в участок. Следак, понимая, что время поджимает, вывалил карты на стол: они перехватили сообщение Демьяну от самой страшной хакерской банды современности. Подняли инфу, что была в доступе. Напряглись. Полицейские не могли знать, что Демьян работает в команде с эфэсбэшниками, они ринулись раскручивать дело по-своему и начали с меня.

Когда напряжение на допросе достигло предела, когда я уже плакала от усталости и обиды, не подозревая, что пытка вот-вот закончится,