Интрижка - Кристен Эшли

— Ни одной женщине я не давал никаких обещаний и не скрываю, какой я есть, так что им не на что жаловаться, — парировал Тоби, уже не в шутливом настроении. — Теперь я хочу знать, как разговор перешел на меня, когда мой брат, который так любил свою бывшую, что не мог о ней забыть, теперь прохлаждается на заднем дворе женщины, в чьей конюшне стоит конь Бена, твоего лучшего друга со второго класса. И даже Салли, чья сестра была лучшей подругой Шандры, и, насколько я знаю, все еще ей остается, говорит о том, какая эта Элиза потрясающая.

Джонни посмотрел на дом, на стол, за которым в солнечных лучах сидели Чарли и Дианна, и снова на своего брата.

— Я влюбляюсь в нее, Тоби.

Тоби бросил на него взгляд, а затем этот взгляд стал суровым.

— Лучше бы так и было.

Голова Джонни резко дернулась.

— Прости?

— Она перемолвилась со мной всего несколькими словами, но даже я понимаю, что с такой женщиной нельзя играть. А любовь к ней Марго лишь подтверждает это. Ненавижу опровергать дерьмовое мнение людей обо мне, но суть в том, что… ты — это ты. Ты столько лет был зациклен на Шандре. И даже я знаю, что если хоть капля этого все еще жива, тебе следует держаться подальше от любой женщины.

— Ладно, Тоби, я уже достаточно наслушался о Шандре. Шандра в прошлом. Все, черт возьми, должны забыть Шандру, потому что я забыл, и я единственный, кто, в первую очередь, должен был это сделать.

— Ты прошелся по нескольким женщинам, брат, — осторожно заметил Тоби.

— Я не давал никаких обещаний и не скрывал, как у нас все будет, — ответил Джонни.

Тоби некоторое время смотрел на него, прежде чем сказал:

— Я слышал.

Джонни порылся в кармане джинсов в поисках ключей.

— Я остаюсь на ночь с девочками. Ты можешь остаться на мельнице.

Тоби ухмыльнулся.

— Великолепно.

Джонни отсоединил ключ от дома и предложил:

— Пока ты здесь, может, захочешь заскочить в хижину и посмотреть, стоит ли она все еще.

Брат убрал ключ в карман, и его ухмылка исчезла.

— Думал, ты присматриваешь за ней.

— Да, но она в сорока милях отсюда, так что я не могу ездить туда каждый день.

— Я съезжу, — пробормотал Тоби.

Почувствовав движение, Джонни посмотрел на дом, и увидел Иззи, выходящую через сетчатую дверь. Ее собаки побежали ей навстречу. Рейнджер остался лежать на траве в пяти футах от Джонни и Тоби, где разбил лагерь, и даже ухом не повел.

Джонни наблюдал, как Из поискала его взглядом, нашла, и он кивнул ей.

Затем снова посмотрел на Тоби.

— Тоби, не думаю, что для тебя сейчас подходящее время появляться на вечеринке без приглашения.

— Я понимаю, — согласился Тоби. — Просто подойду, поздороваюсь с ней и удостоверюсь, что с ее сестрой все в порядке. Скажу «привет» и уйду.

Джонни кивнул и ухмыльнулся.

— Знаю, мне не нужно этого говорить, но все же скажу. Рад, что ты дома, брат.

Тоби улыбнулся. Они сблизились, хлопнули друг друга по плечу, затем отошли и повернулись, чтобы вернуться к столу.

Он увидел, что Дианна и Чарли встали и что-то делают, а Иззи направляется к ним.

Ее улыбка, адресованная его брату, была яркой, но все равно не скрывала беспокойства.

— Тоби, да? — спросила она, протягивая руку Тоби, прежде чем подошла к ним. — Очень рада с тобой познакомиться, и очень рада, что ты здесь, — сказала она, когда остановилась, и Тоби принял ее руку. Затем продолжила щебетать: — То есть, очевидно, что происшествие с Адди и Перри, было неудачным для всех, особенно, для Адди, и мне жаль, что тебе пришлось быть свидетелем этого. Но моя сестра — это моя сестра. Она пришла в норму. Сейчас приводит себя в порядок и вскоре присоединиться к нам. Надеюсь, ты тоже останешься.

— Я не хочу навязываться, — сказал Тоби, пожимая ее руку и отпуская.

Именно тогда Джонни подошел к ней, обнял за плечи и заявил о своих правах.

Он увидел, как глаза брата вспыхнули весельем при этом маневре, но, к счастью, на этом все и закончилось.

— Семья никогда не навязывается, — ответила она.

Будто она могла знать. Насколько Джонни мог судить, у нее было только два достойных члена семьи, а при том, как обстояли дела, они нуждались друг в друге, чтобы выжить и не стать озлобленными и испорченными.

— Все было довольно драматично, — тихо сказал Тоби. — Думаю, лучше мне уйти, а через некоторое время мы соберемся вместе и выпьем пива или еще чего-нибудь.

— Мы можем сделать это прямо сейчас. Честно, — заверила Иззи. — Адди выговорилась, и с ней все в порядке. Таковы уж мы, женщины Форрестер. Поставь нас на колени, мы просто встанем и пойдем дальше.

Он почувствовал, как его челюсть напряглась от ее слов, и взгляд Тоби метнулся к Джонни, а затем снова к Из.

— Прошу, останься, — продолжила она, указывая рукой на стол позади себя. — Единственное, что сейчас расстроило бы Адди, это если бы ты не остался, потому что думал, что ей будет неудобно. — Она одарила его улыбкой. — И я хорошо готовлю.

— Абсолютная правда, — вставил Джонни.

Тоби снова посмотрел на старшего брата, прикидывая, стоит ли принять приглашение.

Когда он правильно прочитал его ответ, снова обратил внимание на Иззи.

— Тогда, спасибо. С удовольствием попробовал бы твою стряпню.

Иззи просияла.

Именно тогда Джонни бросил на Тоби взгляд, побуждающий его удалиться, чтобы он мог перекинуться парой слов со своей женщиной.

Тоби прочел и это, улыбнулся Из и направился к столу.

Иззи тоже собралась идти, но Джонни удержал ее.

— С ней, правда, все хорошо? — спросил он, когда она подняла на него глаза.

— По-видимому, подлый обман раскрылся две недели назад. Адди и Брукс оставались у друзей, пока Адди строила планы и разговаривала с адвокатом. Когда все решилось, она позвала друзей, вывезла все из квартиры, оставила вещи в нескольких гаражах, сараях и на чердаках, и приехала сюда.

— Она с самого начала намеревалась остаться здесь? — спросил Джонни.

Из покачала головой.

— Ей просто нужен был перерыв и возможность побыть вдали от всего этого, чтобы принять некоторые решения. Она решила приехать сюда, но точно не стала бы этого делать, если бы у нее был способ прокормить себя и сына. Так что она устроилась на работу и определила Брукса в детский сад в городе, и начинает с понедельника.

— Марго может позаботиться о Бруксе, и она обидится, если Адди попытается заплатить, — сказал ей