Метка Зверя - Слава Доронина

Зачем приходил? Что и кому хотел доказать? Да просто увидеть ее, в глаза ее посмотреть, понять, что жив ещё, а не умер от своей тоски, не задохнулся под завалами тяжелых воспоминаний. Подумал ведь изначально, что и соседка эта, и Марина заодно — проделки это Катины, чтобы внимание моё привлечь и вызвать на эмоции. Но я и так находился на грани. Куда же сильнее вызывать? Только вот что-то не сходилось в этом всем… Игошин! Что он здесь делал, если конечной целью и наживкой был я? А я ведь побросал все дела и мчался сюда, как сумасшедший, чтобы увидеть ее... Так может это месть такая за то, что вышвырнул ее тогда из своей квартиры и жизни? Встречный удар и холодный расчёт? Показать хотела, что одна не осталась, а я — лишнее звено? Похвально... Похвально! Не зря я недооценивал ее.

— Лёша!.. — Катя окликнула меня дрожащим голосом, и я обернулся.

Я никогда не видел настоящих слез в ее глазах, а сейчас обернулся, поглядел в заплаканное лицо, и самому захотелось выпустить из груди все, что так болело. Если бы мог — разрезал скальпелем кожу, вспорол все до самых внутренностей и выпустил наружу. Но невозможно это было. Не уверен, что врачу удастся найти, что так сильно причиняло муки. И никому не найти эту чертову душу, что болела внутри и терзала меня, чтобы ампутировать ее к дьяволу.

Взглянул в лицо Игошина и отвернулся. Зря приходил. Зря. Все с ней в порядке и утешить есть кому.

Вышел из палаты, а чувство такое, что видел ее в последний раз. Остановился и прижался спиной к стене, закрывая глаза. Голова дико болела, из носа текла струйка крови, а мне ровным счётом все равно. Будто умерло что-то внутри. Вот жило ещё какое-то время, а сегодня, сейчас, умерло.

— Эй, все в порядке? Помощь нужна, я сейчас врача позову! — раздался поблизости звонкий молодой голос с акцентом.

Поднял глаза и увидел парнишку. Чем-то напоминавшего меня. Вот таким же я был. Только цвет глаз другой — не такой чёрный. Тот же прищур и блеск. Волосы даже так же зачесывал на одну сторону — стричься не любил.

— Алекс, я же просил подождать в машине! — я вздрогнул, услышав голос Игошина и снова поморщился.

Посмотрел на него и перевёл взгляд на парня. Мужчина подошёл, а я выпрямился, смотря ему в лицо. Нет, драться больше не собирался, просто хотел посмотреть этому подонку в глаза.

Но вот мой соперник был отнюдь другого мнения. Схватил меня за грудки и хорошенько так встряхнул, что несколько капель крови попали ему на одежду. И как по мне, совершал опрометчивый шаг. Я ведь мог и не сдержаться и в ответ сломать ему одним ударом нос или, например, ребро. Но парень в коридоре, наверняка его сын, в досье Тимура, что-то о том говорилось, останавливал от кардинальных шагов.

— Ты какого хрена творишь? — смотрел в его лицо, а по-прежнему видел глаза старшего брата.

Что за нелепые ассоциации?.. Но не было у меня больше ни сил, ни желания что-то выяснять. Погас я и перегорел. Злость моя и ненависть словно исчерпали себя. И колодец опустел. Будь моя воля, плюнул бы ему в лицо, чтобы понял, как я его презирал, и молча ушёл. Но опять же пацан этот... Не стану я затевать драк. Да и пусть все втроём катятся к чертям собачьим. В самую преисподнюю. Все будем в одном котле вариться.

Отшвырнул его руки уже во второй раз, посмотрел на него пустым и потухшим взглядом.

— Пользуйся, — самонадеянно хмыкнул и кивнул в сторону палаты, где осталась Катя. А вот задеть за живое хотел. — Не продешевила, думаешь? Видел я твои активы, не густо…

А он в ответ аж зубами мерзко заскрежетал.

— Рад бы забрать, пользоваться и в замок свой увезти, но красавица сопротивляется. Ромео недоделанный! — ядовито ухмыльнулся, сканируя меня взглядом. — А потом... Алекс, — подозвал сына своего. — Вот, посмотри, и прежде чем кулаками размахивать, учись мирно договариваться с недоумками. И если они отказываются слушать только после этого — бей.

Мерзавец. Первым ведь меня ударил, а строил из себя рыцаря! Но я не сэр Ланселот, за круглый стол переговоров садиться не буду.

— Пап, это ты его так? — в голосе парня проскользнуло восхищение, приправленное непониманием и жалостью.

Да ладно, неужели я и в самом деле выглядел таким жалким и никчемным?

— Нет, сын, сам он себя. О косяк случайно ударил. Иди в машину. Нам поговорить нужно.

— Пап...

— Алекс! — он зорко стрельнул в него тёмными, почти чёрными глазами, и парень беспрекословно развернулся и пошёл прочь.

Так чесались кулаки, чтобы съездить этому правдорубу дипломатичному по его холеному лицу. Не понимаю, почему стоял и слушал этот бред, смотрел в его лицо. А, тем не менее, не мог пошевелиться. Да и торопиться особо некуда. Головная боль пришила меня к стене — не оторваться.

— Идем, — он бесстрастно кивнул в сторону длинного коридора. — Давно мечтал с тобой пообщаться...