Женщины могут все - Нора Робертс

— Не нужно.

— Нельзя позволить ей клеветать на семью. — София хмуро посмотрела на пресс-папье. Глупая, но жизнерадостная физиономия лягушки обычно поднимала ей настроение. — Схватиться с ней публично было бы позором, но я могу дать ей пинка в зад с помощью закона.

— Сначала выслушай меня. — Пилар наклонилась вперед. — Я не мягкотелая. И тоже не люблю, когда меня используют. Но предъявление официального иска в момент боев на всех направлениях только добавит веры ее словам. Я понимаю, твой инстинкт приказывает идти в атаку, а мой — главным образом отступать, но вполне возможно, что на этот раз не нужно делать ни того ни другого. Просто остаться на месте.

— Я думала об этом. Думала и так и этак. Но пожар можно погасить только встречным пожаром.

— Не всегда, милая. Иногда пламя можно залить. Вот мы и зальем его. С помощью доброго вина Джамбелли.

София села и сделала несколько медленных вдохов и выдохов. Потом снова взяла пресс-папье и начала вертеть его в руках. За спиной пищал факс, но она не обращала на него внимания. Нужно было обдумать проблему со всех сторон.

— Неплохо. — Она кивнула и подняла глаза на мать. — Очень неплохо. Залить пламя… Нужно будет устроить прием. Весенний бал. Смокинги и все прочее… Сколько времени тебе понадобится на его подготовку?

— Три недели, — ответила Пилар, не моргнув глазом.

— Отлично. Тогда готовь список гостей. Как только мы разошлем приглашения, я устрою пресс-конференцию. Если Рене предпочитает иметь дело с подонками, то мы — с избранной публикой.

— Прием? — Тайлеру пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дисковых борон. — Ты когда-нибудь слышала о Нероне и его пении?

— Рим не горит. Такова моя точка зрения. — София нетерпеливо оттащила его подальше от места проведения работ. — Джамбелли серьезно относятся к своим обязанностям и сотрудничают с властями как здесь, так и в Италии… Merdaf — выругалась она, услышав звонок мобильника. — Подожди…

Она вынула из кармана телефон.

— София Джамбелли. Si. Va bene. — Она рассеянно махнула Таю рукой и отошла на несколько шагов в сторону.

Тайлер стоял и следил за тем, как она расхаживает взад и вперед и диктует распоряжения по-итальянски. Иностранная речь в ее устах звучала как музыка.

Почувствовав, что последний замок внутри щелкнул и открылся, Тай не выругался и даже не удивился.

Он ждал этого.

Я влюбился в нее, понял он. По уши. Окончательно и бесповоротно. И рано или поздно придется задуматься, что с этим делать.

Она сунула телефон в карман и поправила челку.

— Итальянское рекламное агентство, — сказала она Таю. — Пришлось снять несколько неожиданно возникших вопросов. Извини. На чем мы?..

Она осеклась и подняла глаза.

— Чему ты улыбаешься?

— Я улыбаюсь? Ну, наверно, тому, какая ты деловая. Летишь вперед на четвертой скорости.

— Четвертая скорость — единственная, которая сейчас может помочь… Ах да, мы говорили о приеме. Нужно будет сделать заявление и продолжать следовать плану празднование столетия. Первый фестиваль намечен на середину лета. А пока что мы устроим прием в более узком кругу, чтобы продемонстрировать единство, ответственность и уверенность в себе. Она начала загибать пальцы.

— Мы начали отзыв продукции по собственной инициативе, еще до официального объявления. La Signora и мистер Мак-миллан лично отправились в Италию, чтобы помочь расследованию… Таким образом, — продолжила она, — Джамбелли уверены, что ситуация находится под контролем. Это нужно в ближайшее время довести до сведения потребителей. Необходимо подчеркнуть, что семья продолжает соблюдать этикет, остается гостеприимной и не отгораживается от общественности. Мы продемонстрируем свой аристократизм, а Рене окажется по уши в дерьме.

— Аристократизм… — Тай обвел глазами виноградник. Нужно будет проверить дождевальные установки. Вполне возможно, что в ближайшие две недели они потребуются для защиты от заморозков. — Если от нас требуется аристократизм, то чего ради я вожусь с телеоператорами? Какого черта мешу с ними грязь?

— Чтобы показать, какая тяжелая работа стоит за каждой бутылкой вина. Не хмурься, Макмиллан. В последние дни всем досталось.

— Я бы меньше хмурился, если бы под ногами не путались посторонние.

— Включая меня?

Тай перевел взгляд на ее прелестное лицо.

— Едва ли.

— Тогда почему ты не пришел ко мне ночью?

У Тая дрогнули губы.

— Я подумывал об этом.

— Тогда подумай еще раз. — София потянулась к Таю, но он сделал шаг назад. — Что? Голова заболела?

— Нет. Вокруг полно народу. Я не собираюсь афишировать, что сплю с женщиной, с которой меня связывают деловые отношения.

— То, что ты спишь со мной, не имеет никакого отношения к бизнесу. — Ее голос стал таким же ледяным, как грядущие заморозки. — Но если ты стыдишься этого… — Она пожала плечами, повернулась и собралась уходить.

Уязвленный Тай поборол нежелание устраивать публичную сцену, нагнал ее и сжал ей запястье.

— Я ничего не стыжусь. Просто хочу, чтобы моя личная жизнь осталась тайной. — Когда София попыталась вырваться, он с досадой схватил ее за другую руку. — Тут и без того хватает сплетен. Если я не смогу сосредоточиться на работе, то не смогу требовать того же и от людей… А, к чертовой матери!

Тай заставил ее подняться на цыпочки и крепко поцеловал в губы.

София вздрогнула, ощутив силу владевшего им гнева и желания.

— Теперь ты довольна? — спросил Тай, опустив ее на землю.

— Почти. — София провела ладонями по его груди и ощутила, что он дрожит. Эта дрожь вызвана сопротивлением физическому влечению, подумала она. София снова прильнула к его губам и целовала до тех пор, пока пальцы Тая не впились в ее спину. Тогда она властно обвила руками его шею и ощутила холодок под ложечкой.

— Это было неплохо, — пробормотала она.

— Тогда не запирай дверь на ночь.

— Она и так была не заперта.

— Мне нужно работать.

— Мне тоже.

Но они продолжали стоять на своих местах, прерывая поцелуй только для того, чтобы втянуть в себя воздух. И тут с Софией произошло что-то странное. Она ощутила трепет, не имевший ничего общего со сладострастной дрожью плотского желания. Нет, это был трепет в сердце, вызванный скорее болью, чем наслаждением. Едва София застыла как зачарованная, поддавшись этому чувству, как в кармане снова зазвонил телефон.

— Второй раунд, — срывающимся голосом промолвила она, освобождаясь из объятий Тая. — Еще увидимся.

София вынула телефон и заторопилась прочь. Она подумает о Тае позже. И о многом другом тоже.