Секрет для соловья - Виктория Холт

– Ну, не такое уж невинное, – поправил меня Чарлз. – Она понимала, что с ней происходит, раз решила избавиться от ребенка.

– Но как могла такая неискушенная девочка, как Герда, достать необходимые для этого средства?

– Наверняка она воспользовалась лекарством, которое ей дал любовник.

– Это просто ужасно! А как вы думаете, кто бы это мог быть?

Он покачал головой.

– Во всяком случае, тот, кто очень мало разбирается в подобных вещах.

– От малого знания могла произойти большая катастрофа. Вы говорили с ней?

– Пока нет. Она еще очень слаба. Благодарение Богу, что нам удалось вовремя доставить ее в больницу! Если бы не вы, мисс Плейделл… Только благодаря вам девочка попала к нам вовремя, иначе ее уже не удалось бы спасти.

– Да, я рада, что проходила в тот день мимо их домика. А почему фрау Лейбен не обратилась за помощью?

– Наверное, она догадалась, что именно происходит с Гердой, и надеялась, что сумеет справиться с этим сама.

– Вы полагаете, что бабушка могла дать ей необходимое лекарство?

– Кто знает!.. Все, что я могу вам сказать, – это то, что Герда была беременна и приняла какое-то лекарство, которое, как она рассчитывала, поможет ей избавиться от ребенка. Это ей удалось, но при этом она сама чуть не умерла.

– Просто жуткая история!

– Я обязательно предупрежу ее об опасности приема подобных лекарств. Она ни в коем случае не должна делать этого впредь.

Генриетта задумалась над словами доктора, а потом произнесла:

– А она может вам на это ответить: «Но ведь оно мне помогло».

– Нам нужно убедить ее в том, что делать это, тем не менее, нельзя.

– Мне кажется, ее собственные страдания убедят ее в этом лучше, чем любые увещевания, – высказала я свои соображения.

– Это верно, – согласился Чарлз Фенвик. – И все же мне следует ее предостеречь.

– То есть убедить ее больше никогда не поддаваться на ухищрения коварного соблазнителя, – докончила Генриетта начатую доктором фразу. – Но не можете же вы переделать человеческую природу.

– Интересно все же, как ей удалось достать лекарство? Наверное, дала какая-нибудь старушка. Надо выяснить все обстоятельства дела и не допустить повторения подобной истории в дальнейшем.

– А мне кажется, – задумчиво произнесла Генриетта, – что в каком-то смысле все обернулось не так уж плохо.

– Я бы сказал, что мы пока не можем об этом судить – слишком мало мы знаем об этом деле, – возразил Чарлз. – А мне очень хотелось бы узнать как можно больше. Во-первых, какой подлец не остановился перед тем, чтобы воспользоваться неопытностью бедной девочки, и, во-вторых, кто все-таки дал ей опасное зелье. Еще я хотел бы оставить ее в больнице на пару дней, чтобы она находилась под врачебным наблюдением, и только потом отпустить домой.

– Вы считаете, она уже вернулась к своему обычному состоянию?

– Я бы так не сказал. Она находится в каком-то полусне.

– Никогда не угадаешь, о чем думает и что знает Герда.

– Одно можно сказать наверняка – она сейчас пребывает в крайне возбужденном состоянии. Я собирался просить вас, мисс Плейделл, взять на себя заботу о девочке. Ранее мы не могли прибегнуть к вашим услугам – нам нужна была сестра милосердия, имеющая опыт акушерства. Теперь же, как я полагаю, именно вы справитесь лучше всех.

– Вы думаете, что мне надо пойти к ней прямо сейчас?

– Нет, сначала я поговорю с главной диаконисой. Она уже дала свое согласие на то, чтобы вы ухаживали за девочкой, но все же я хотел бы с ней увидеться и поговорить еще раз, как только мы вернемся с прогулки.

Я сидела у постели Герды. Какой жалкой и измученной она выглядела. Я отбросила непослушные кудри, упавшие ей на лоб. Она открыла глаза и улыбнулась мне.

– Я в Кайзервальде, – проговорила она тихо.

– Да. Ты была больна, а теперь поправляешься. Она кивнула и опять закрыла глаза.

Я продолжала гладить ее по лбу.

– Как хорошо, – промурлыкала она. – Я сразу чувствую себя лучше.

Герда немного поспала. Я не будила ее, пока не пришло время покормить ее жидкой овсянкой.

– Я что, останусь здесь? – спросила она.

– Да, пока тебе не станет лучше.

– Я была больна, да? – спросила она, и ее лицо омрачилось. – Мне так больно. Мне очень больно!

– Это от того лекарства, которое ты приняла, Герда! Где ты его достала?

Она таинственно улыбнулась.

– Ты знала, чем оно тебе грозит?

– От него мне должно было стать лучше.

– Но оно чуть не убило тебя!

– Нет, оно помогло мне.

Я решила попытаться, наконец, выяснить все и спросила:

– Ты помнишь, как рассказывала мне о дьяволе? Ты еще говорила, что встретила его в лесу. Это дьявол дал тебе лекарство?

Она наморщила лоб, но ничего не сказала.

– Кого ты встретила в лесу, Герда?

Девочка упорно не желала отвечать мне.

– Ты говорила мне, что это был дьявол.

Она кивнула. Выражение ее лица изменилось – теперь она улыбалась, как будто мысленно возвращалась к тому неизвестному нам человеку, который соблазнил ее.

– Так кто же это все-таки был? – шепотом настаивала я.

Она, тоже шепотом, опять ответила то же самое:

– Это был дьявол.

– А кто дал тебе лекарство?

Она закрыла глаза. Вид у нее был очень болезненный, и я решила, что будет лучше, если я на этом прекращу свои расспросы. Слушая меня, она опять переживает все, что с ней произошло. Ей сейчас нужен покой, а я ее тревожу. Надо подождать, пока девочке станет лучше.

Однако в глубине души я сомневалась, что мне вообще удастся добиться от Герды хоть какого-нибудь вразумительного ответа.

С каждым днем состояние здоровья Герды улучшалось. Через две недели она покинула Кайзервальд и вернулась к своей бабушке. Она выглядела исхудалой, бледной и еще более хрупкой, чем была всегда. Казалось, она не отдает себе отчета в том, что с ней случилось.

Я решила немедленно поговорить с ее бабушкой. Бедная старушка была убита горем. Нужно было ее хоть как-то утешить.

– Подумать только, что это произошло с моей внучкой! – повторяла она снова и снова. – Мне и в голову не могло прийти, что она…

– Фрау Лейбен, – обратилась я к ней, – как вы думаете, кто…

Она печально покачала головой.

– Да тут не так уж много молодых людей. Как только мальчики подрастают, они уезжают в город. Здесь для них слишком мало работы. Но те, кто живут в деревне, на мой взгляд, вполне приличные молодые люди. Они бы ни за что не поступили так с Гердой.