Розовый ручей - Линда Мэдл

— Нет, только не мои техасские сапоги! — Вода стала с шумом расплескиваться, и, взглянув на секунду поверх простыни, Нелли увидела, как Деймон поднимается из бака — разгневанный Нептун, выходящий из штормовых волн моря.

Она распахнула дверцу печки и сунула сапоги в пылающий огонь.

— Ваши сапоги пахнут невыносимо, мистер Дюранд, — заявила миссис Робардс, никак не реагируя на протест голого Деймона. — В Новом Орлеане полно великолепных сапожников. Я уверена, завтра любой из них будет рад обуть вас наилучшим образом.

Деймон выругался сквозь зубы и, судя по новым всплескам, опять опустился в воду.

— А теперь я могу принести стакан кларета, чтобы вам было приятно сохнуть после мытья. — Хозяйка сказала это так, будто для нее было обычным делом угощать мужчин в прачечной. — Мой покойный муж, приняв горячую ванну, очень любил пропустить стаканчик.

Деймон молчал. Нелли понимала, что он переживает потерю своих сапог, но ее это мало трогало. Может, он скорее забудет о ее вине, коль скоро у него есть теперь о чем погоревать.

— Никакого кларета, — произнес он, наконец, вернее прорычал. — Разумеется, сигар у вас не найдется?

— Славу богу, нет! Я похоронила их вместе с моим дорогим мужем. Единственное, что воняет хуже их, так это тухлые рыбьи головы.

Нелли посмотрела поверх простыни на Деймона. Он наклонился к воде, бормоча что-то о сумасшедших женщинах, сожженных сапогах и о том, какой это грех хоронить хорошие сигары.

Заметив, что Нелли смотрит на него, он повернулся к ней:

— Я никогда не прощу тебе уничтожение моих сапог.

— Но их уже нельзя было спасти. Честное слово.

Деймон недоверчиво хмыкнул в ответ. Его, судя по всему, уже больше занимала другая проблема.

— Можешь ты, по крайней мере, договориться с миссис Робардс, чтобы она предоставила мне комнату на эту ночь?

Благочестивая миссис Робардс всплеснула руками.

— У меня респектабельный дом, мистер Дюранд.

— Я знаю, — сказал Деймон. — Ну а если мистер Раффин вдруг опять явится сюда ночью? Не говоря уж о том, что мне не в чем возвращаться к себе: ведь вы сожгли все мои вещи, в том числе сапоги. И, по-моему, уже слишком поздно посылать Реджиса в мой отель. Как вы считаете?

— Ну, что ж, можете переночевать здесь, в комнате над прачечной. Мне кажется, там есть все необходимое.

— Спасибо вам, миссис Робардс, — поблагодарил Деймон и одарил хозяйку своей обаятельной улыбкой.

«У него хватает шарма на каждую встретившуюся ему женщину, — подумала Нелли. — Кроме меня».

Миссис Робардс жеманно улыбнулась в ответ.

— Ну, ладно. У вас с Корнелией есть, о чем поговорить.

Вместе с Реджисом она покинула прачечную, плотно прикрыв за собою дверь. Нелли бросилась к стулу, на который повесила свою накидку.

— Что ж, мне, пожалуй, тоже лучше уйти.

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим, — произнес Деймон не допускающим возражения тоном. — То, что рассказал Раффин, показалось мне очень интересным и многое поставило на свои места.

— Я этого и боялась. — Прачечная вдруг показалась Нелли душной и тесной. Она открыла окно и ставни, но легкий ветерок не очень освежил ее.

— Все же скажи мне, почему ты выбрала именно Роузвуд? — потребовал ответа Деймон.

— Потому что в Роузвуде находится легендарная коллекция, — спокойно ответила Нелли. Она заставила себя рассказать ему то, чему, она знала, он все равно не поверит.

— Я хотела увидеть коллекцию, которую собрал твой дед. Ну и, конечно, мне нужна была работа, чтобы расплатиться с долгом по решению суда. Твои тетушки известны как милые чудаковатые отшельницы, предпочитающие уединение, поэтому я знала, что буду у них в большей безопасности.

— Выходит, ты хотела укрыться в Роузвуде, — заметил Деймон. Он помолчал немного, а потом добавил: — Но из Роузвуда, Нелли, пропали кое-какие вещи. Дуэльные пистолеты, украшения, ваза.

— Я их не брала, клянусь. Ты видел мой багаж. Я взяла только то, что привезла с собой. Даже ни одного нового платья не взяла, потому что не смогла заплатить за них.

Деймон молчал. А она продолжала:

— Теперь ты видишь, почему я не хотела, чтобы ты знал всю правду. Слишком легко представить меня преступницей.

— Скажи, это ты сделала копию картины, украденной в доме Раффина?

— Чарльз намеренно подводил тебя именно к этой мысли. Ты играешь ему на руку.

— Но все-таки, ты сделала копию?

— Нет, я не имею никакого отношения к подделке, которую нашли в доме Раффинов, — убеждала его Нелли, немного повысив голос. — Я вообще никогда не пишу маслом. И не знаю, где папа достал копию.

Он мне никогда ничего не говорил об этом. И мы вовсе не работали с ним, как пара мошенников, добиваясь доверия богатых людей. Почему ты предпочитаешь верить ему, а не мне?

Нелли услышала, как Деймон вылезает из бака.

— Полотенца на столе, — сказала она, схватив свою накидку. — Я отправляюсь спать. — И Нелли взялась за ручку двери.

— Никуда ты не отправишься. — Рука Деймона обхватила ее сзади. Мокрый, жаркий, почти обнаженный — только полотенце прикрывало его бедра, — он склонился к ней. Близость его могучего тела вызвала в ней бурный отклик.

— Раффин в самом деле может вернуться, это не пустые слова. Я вполне допускаю такую возможность, поэтому сегодня ночью не могу позволить, чтобы ты исчезла из поля моего зрения.

— Но миссис Робардс…

— Я думаю, миссис Робардс прекрасно все понимает. — Деймон отвел Нелли подальше от двери. — Мы проведем ночь в комнате наверху. Никто, кроме самой хозяйки и Реджиса, не будет знать, что мы там.

— Ты действительно опасаешься Чарльза? Или просто хочешь быть уверенным, что я не сбегу?

— Пожалуй, и то и другое, — признался Деймон.

Его недоверие снова вызвало у нее вспышку злости.

— Завтра ты вернешься со мной в Роузвуд, — продолжал он. — Хотя бы для того, чтобы осчастливить тетю Изетту. И останешься там, пока мы не выясним, куда подевались пропавшие вещи. И кстати, заплатишь мне за сапоги.

— Я оплачу и сапоги, и платья, и долг Чарльзу, — Нелли была еще слишком обиженная и злая, чтобы позволить ему уйти от главной темы разговора. — Но ведь ты сказал тогда, что веришь в меня. Сказал, что знаешь все, что тебе нужно знать.

— Но это было до того, как я услышал версию Раффина и мог сравнить ее с твоей.

— Нет, это было до того, как ты вообще узнал обо всей этой истории, — поправила его Нелли. Злость взяла в ней верх, и она сорвала ее на Деймоне. — Это было тогда, когда ты судил обо мне по собственным впечатлениям. Ты увидел, что я полюбила Роузвуд, полюбила твоих тетушек и никогда не причиню им зла. Ты в это поверил, Деймон. Ты поверил в меня.