Синеглазая ведьма - Шэна Эйби

– Весьма неправдоподобная история. – Джошуа слегка поморщился.– Больше нет смысла обманывать его, Сара. – Он посмотрел на Райфла. – Она просила у меня яд, Леонхарт. Хотела отомстить за смерть брата. Но я – благородный человек. Конечно, ты не друг мне, но я ведь знаю, что это не ты убил мальчика. Это была она. Ее черное колдовство.

– Нет! – испуганно воскликнула Сара.

– Да, девочка. Я знал все эти годы, что это сделала ты. – Взгляд его сделался нарочито печальным. – Я старался защитить тебя, как мог. Но факт остается фактом. Даже ребенком ты принадлежала злу.

– Правду! – Сара была в ярости. – Немедленно скажи правду!

– Правду должна сказать ты, Сара. – Глаза Джошуа горели зеленым пламенем. – Ты убила Рейберта. Уж не знаю почему. Наверное, принесла в жертву, чтобы увеличить силу своих чар. Я думал, что, если пошлю тебя в святую обитель, это спасет твою душу. Но вижу, что ошибся.

Сара почувствовала, что все тело ее охватывает дрожь отвращения и ярости. Она смотрела на Джошуа, и все, что окружало их, вдруг словно исчезло – и люди, и огонь, и стены. Остались только он и она, один на один.

На лице Джошуа была надета маска терпеливой озабоченности судьбой внучки. Он медленно приближался к Саре, тихим голосом бросая страшные слова:

– В ее послании говорилось, что Сара хочет отомстить тебе, Леонхарт. Я не хотел, чтобы ты стал ее следующей жертвой. Я не мог рисковать, не мог позволить ее колдовству стать сильнее. Вот я и не послал ей яду. Но что-то все равно надо было послать, а то она нашла бы яд в другом месте. Это была вода, дитя мое. Это была всего лишь вода.

– Он лжет! – Голос девушки был высоким и тонким. Сара стояла уже совсем близко к Джошуа, она даже слышала его запах – запах духов и старости, запах масла, превратившегося в мускус.

– Вот как? – тихо спросил Джошуа. Продолжая печально улыбаться, старик поднял руки и положил их на плечи Сары. – Иди же сюда и докажи, что я лгу.

Что-то длинное и тонкое, блеснув между ними, заставило Джошуа испуганно отшатнуться. Клинок Райфла прижимался плашмя к запястьям Сары, заставляя ее отступить.

– Не подходи к нему, Сара, – прозвучал над ухом спокойный голос Райфла.

И тут девушка увидела, как лицо ее деда, на котором только что играла фарисейская улыбка, буквально перекосилось от ярости и злобы. Его руки с отвратительными скрюченными пальцами, которыми он только что касался ее, бессильно повисли.

Клинок Райфла по-прежнему прижимался к Саре. Девушка неохотно отступила на несколько шагов, не в силах отвести взгляд от глаз Джошуа, в которых она ясно читала, что старик продолжает строить какие-то коварные планы.

Затем лицо Джошуа разгладилось, теперь видно было только, что он лихорадочно пытается сообразить, как ему поступить.

Но Сара видела! Пресвятая Дева, она видела это! Джошуа ненавидел ее. По-настоящему ненавидел свою плоть и кровь, свою единственную внучку, которая всю жизнь пыталась любить его, несмотря ни на что.

Саре трудно было дышать, казалось, что стены комнаты давят на нее.

Она стояла рядом с Райфлом, который опустил меч, и на том месте, где только что касалась ее кожи холодная сталь, теперь была его рука, такая теплая и сильная. Сару била крупная дрожь. Стиснув зубы, она буквально вцепилась в руку Райфла, чтобы не упасть в обморок.

– Сара, – отчетливо произнес Райфл, не сводя глаз с Джошуа. – Не волнуйся. Я верю тебе.

Старик рассмеялся в ответ.

– Ты веришь ее телу. Если она легла с тобой, ты веришь теперь всему, что она говорит.

– Мне кажется, что я наслушался достаточно твоего злобного шипения, старик, – холодно ответил Райфл. – Надеюсь, ты собрался в дорогу. Потому что ты покинешь этот замок прямо сейчас.

– Только дурак станет верить ведьме, Леонхарт!

– Я верю Саре. А тебе не поверю никогда.

– Но есть отличный способ доказать правдивость моих слов. – Джошуа повернулся к солдатам Олдрича, стоявшим вдоль стен. – Оливер!

От стены отделился человек и подошел к Джошуа, затем поклонился. Отблески огня играли на его белокурых волосах.

– Милорд?

Джошуа указал на фиал, лежавший у его ног.

– Выпей это.

Молодой человек побледнел.

– Что? – переспросил он.

– Выпей это, – раздраженно повторил Джошуа. – Не бойся. Это не причинит тебе вреда. Там всего лишь вода.

Солдат не двигался. Губы его шевелились, но изо рта не вылетало ни звука. Он пристально смотрел на своего господина.

– Ты сомневаешься во мне, Оливер? – тихо спросил Джошуа. – Ты, самый верный из моих людей?

Солдат оглядел комнату, быстро моргая.

– Милорд… я…

– Выпей! – приказал Джошуа.

– Не пей! – воскликнула одновременно с ним Сара.

Джошуа смотрел на Оливера взглядом, способным испепелить неугодного, но солдат по-прежнему колебался.

– Так вот как обернулось дело, – тихо произнес Джошуа, обращаясь к Оливеру. – В эти последние часы нашей жизни ты готов слушать ее, а не меня?

Оливер молитвенно сложил руки:

– Умоляю, милорд, не заставляйте меня…

– Кому ты повинуешься, капитан?

– Я делал все, что вы приказывали, милорд, никогда не задавая лишних вопросов. Я работал для вас, я исполнял все ваши замыслы, я готов отдать за вас жизнь!

– И ты должен отдать ее за меня, – кивнул Джошуа. – Ведь конец света приближается.

Прежде чем Райфл успел перехватить руку старика, блеснула сталь и раздался металлический звон. Все, кто был в комнате, удивленно вскрикнули. Человек по имени Оливер по-прежнему стоял перед своим господином, прижимая ладони к груди и глядя вокруг широко раскрытыми, изумленными глазами.

Джошуа сделал шаг назад, по-прежнему держа в руке кинжал, с которого капала кровь.

Все вокруг застыли, и только Оливер поднял голову и удивленно произнес:

– Милорд!

– В моем доме нет места предателям! – тихо сказал Джошуа.

Лицо молодого человека побледнело, он опустился на колени, затем упал на землю, путаясь в собственном плаще. Кровь, хлещущая из раны, быстро окрашивала голубой плащ в багровый цвет.

Джошуа повернулся к Райфлу и Саре, не опуская кинжала.

– А теперь, – с улыбкой произнес он, – я хочу кое-что показать тебе, Леонхарт. Тебе и твоей девке.

Один из солдат Фьонлаха склонился над упавшим Оливером и стал щупать ему пульс на шее.

– Он мертв! – ошеломленно произнес солдат через несколько мгновений.

– Мы все скоро умрем, – сказал Джошуа, направляясь к двери. Кровавый след тянулся за ним. – Наступают последние минуты тысячелетия.