Роковое наваждение - Элизабет Торнтон

Ничего. Нигде — ничего.

Без Сары этот тайник ему не найти никогда.

Она на несколько мгновений исчезла из вида, и Макс заволновался, но тут же вновь увидел Сару. Теперь она осторожно двигалась к массивному камину, сложенному из серого камня. Макс решил, что даст ей минуту-другую, прежде чем двинется следом.

Сара еще раз оглянулась, обвела лучом фонаря стены полуразрушенного дома. Она снова проверяла, нет ли поблизости посторонних.

Затем она шагнула в камин, свернула в боковой карман, нагнулась и положила на пол фонарь и пистолет. Сердце Макса учащенно забилось. Он с самого начала считал, что потайная комната каким-то образом должна быть связана с камином. Это логично. Но как он ни бился, ничего вызывающего интерес обнаружить в камине ему не удалось. Макс не нашел ни потайной дверцы, ни какого-нибудь необычного украшения на внутренних стенках камина, ничего.

Сара пролезла в левый карман камина. Макс со своего места никак не мог понять, что же она там делает. Похоже, что карабкается на стену. Что за чертовщина? С ума она сошла, что ли? Сейчас поскользнется, сорвется и сломает себе шею.

Впрочем, она, кажется, знает, что делает.

Сара потянула решетку у себя над головой, и раздался металлический скрежет. Она быстро спрыгнула вниз.

"Вот оно”, — подумал Макс.

Механизм послушно открыл отверстие в полу камина. Ручка, приводящая его в действие, находится наверху, над головой. Гениально и просто. Неудивительно, что никто из полицейских, обследовавших дом, ничего не нашел.

"Теперь пора”, — решил Макс. Действительно, нужно пользоваться моментом, пока пистолет Сары на полу, а не в ее руке.

— Сара, — позвал Макс и ступил в луч света. Он дал ей несколько секунд, чтобы успокоиться и прийти в себя.

— Это я. Макс, — спокойным тоном сказал Макс и начал медленно, осторожно сокращать дистанцию между ними.

Сара стояла возле черного отверстия, зияющего в полу. За короткие мгновения в ее глазах промелькнула целая гамма чувств: испуг, решимость и, наконец, вызов.

— Как я понимаю, ты не выпил бренди, которое я тебе дала, — заключила Сара, вскинув подбородок.

— Ты имеешь в виду лауданум? — не без сарказма спросил Макс. — Нет, не выпил.

— Тогда… — ее взгляд стал холодным. — Значит, ты нарочно унизил меня. Сегодня, в спальне. Если лауданум здесь ни при чем.

Макс, наверное, должен был устыдиться своего поведения, но он помнил о том, что прежде, чем он унизил Сару, она сама пыталась его отравить. И еще неизвестно, кто кого оскорбил сильнее.

— Мне хотелось узнать, как далеко ты готова зайти, лишь бы удержать меня в спальне, — сказал Макс. — Оказалось, что так далеко и с таким пылом… Одним словом, ты заставила меня забыть о том уважении, которое я должен испытывать по отношению к собственной жене.

И Макс отвесил шутовской поклон.

— Ну что ж, — повела бровью Сара, — по крайней мере, это избавляет меня от необходимости извиняться.

Макс пропустил ее слова мимо ушей. Он поднял пистолет Сары и положил в карман. Осмотрел еще раз внутренность камина — от угла до угла. Подошел к темнеющему в полу отверстию.

— Подожди! — окликнула его Сара. — Хочу официально заявить, что это я, и никто другой, убила Уильяма Невилла. Понимаешь? Это я убила Уильяма.

На лице Макса не дрогнул ни один мускул.

— Я понимаю даже больше, чем ты хочешь сказать, — ответил он и спокойно добавил:

— И не вздумай убежать.

— Да куда же я сбегу от “Курьера”, — недобро рассмеялась Сара. — Ты можешь гордиться собой. Макс. Ты поклялся первым обнаружить место вечного упокоения Уильяма Невилла, и ты его обнаружил.

— Сара…

Она повернулась к нему спиной.

Макс встал на колени возле края отверстия и опустил внутрь горящий фонарь. Комната внизу оказалась маленькой, не больше двух квадратных метров, и густо опутана паутиной.

Кроме паутины, там ничего не было.

Место вечного упокоения Уильяма Невилла явно находилось не здесь.

Макс повернулся к Саре. Та сидела на полу, положив подбородок на согнутые колени.

— Итак, ты нашел его, — безо всякого выражения сказала она, переводя взгляд на Макса.

— Нет, Сара. Тайник пуст. Абсолютно пуст. В нем нет никакого Уильяма Невилла.

Казалось, смысл слов не доходит до нее. Лицо Сары оставалось по-прежнему застывшим. Затем дыхание ее участилось, Сара вскрикнула и вскочила на ноги. Подбежала к отверстию в полу.

— Возьми фонарь и посмотри сама, — предложил Макс.

Она взяла у него фонарь, опустилась на колени и склонилась над отверстием.

— Что это значит? — прошептала она, выпрямляясь. — Что это все значит?

Максу хотелось взять Сару на руки и успокоить, заверить, что все в порядке. Но только ничего еще не было в порядке, черт побери! И Сара не сможет почувствовать облегчения, пока она не расскажет ему все, не облегчит до конца свою душу.

— Итак, в ту ночь Уильям все же был в этом доме, — негромко сказал Макс.

Сара кивнула и вытерла слезы рукавом своей накидки.

— Расскажи мне, что тогда случилось.

— Я уже рассказывала. Ты знаешь почти все. Я была наверху, ухаживала за Анной. Уильям сам посылал за мной в то утро. У Анны случился выкидыш. Понимаешь, Уильям бил ее. Анна плохо себя чувствовала и нуждалась во мне. Я думала, что Уильям чувствует себя виноватым. Он всегда себя таким чувствовал, когда был трезв. Потому и не остался дома. Пошел вызвать доктора, а оттуда прямиком направился в пивную. Топить вину в кружке эля. А себе я в тот день поклялась, что убью Уильяма, если он еще хоть раз поднимет руку на мою сестру.

Он вернулся поздно, совершенно пьяный. В тот вечер дружки рассказали ему о том, что я собираюсь выйти за Фрэнсиса. Уильям прекрасно понимал, чем это ему грозит. Если Анна и после моего замужества стала бы получать какие-то деньги, то сам Уильям — ни гроша. Это взбесило его. В ту ночь, явившись домой, он начал говорить мне о своих карточных долгах, о том, что ему нужны деньги — немедленно и очень много. Но в тот момент я ничем не могла помочь ему, даже если бы захотела. Так я ему и сказала, а он в ответ начал шантажировать меня, угрожая тем, что будет бить Анну, пока я не дам ему денег.

Я крикнула ему, чтобы он не вздумал пойти наверх. Он не послушал меня и начал подниматься по лестнице. Если бы у меня был тогда пистолет, я не задумываясь вышибла бы ему мозги. Но у меня ничего не было, кроме того, что находилось под руками. И мне этого хватило. О господи!

Сара опустила голову на колени и зарыдала. Макс положил ладонь на ее плечо, но она яростно скинула ее.