Дерзкий каприз - Юджиния Райли

— Кейт, разве я не говорил тебе, что мне не нужно ранчо твоего отца? Кроме того, я не хотел, чтобы ты вышла за меня по расчету.

— Ах ты, низкий негодяй! — Ее кулаки забарабанили по его плечам.

— Эй! Погоди! — Он схватил ее за руку. — Пойми, я получил известие о жиле перед венчанием.

Они все еще пререкались, когда Чарли за руку вывел жену на крыльцо. Джеб, Дора и Кончита стояли на противоположном конце веранды и ждали появления молодой четы.

Отпустив Кейт, Чарли сурово посмотрел на нее:

— Я ставлю саквояж в фургон. Если ты двинешься с крыльца, то будешь сожалеть об этом всю жизнь. — Он размашистым шагом сошел вниз.

Заметив провожающих, Кейт подошла к ним и сунула чек в руку Доре:

— Вот, купи для малыша кондитерскую лавку. — Она перевела взгляд на отца: — Спасибо за все, но Чарли не хочет брать твои деньги.

— Как скажешь, доченька, — ответил Мэлони. — Берегите себя. Держитесь в стороне от индейских земель.

— Пожалуйста, пиши нам, Кейт, — искренне произнесла Дора.

— Обязательно, — пообещала Кейт.

Мгновение все четверо неловко молчали. Кейт смотрела на дорогих ей людей, которых она покидала, и вдруг ее злость куда-то испарилась. У нее непривычно заныло сердце, и она быстро обняла отца, а потом его супругу. Затем она повернулась к женщине, заменившей ей мать, Кончите Гонсалес, и также крепко обняла ее.

— Чита, я буду скучать по тебе, — прошептала она.

— Обещай, что непременно мне напишешь, — со слезами на глазах попросила мексиканка.

— По словам моего мужа, отныне мы богаты. Потому, если ты не пообещаешь приехать ко мне, я прямо здесь разревусь.

Кончита, разумеется, согласилась.

Обернувшись, Кейт улыбнулась отцу и Доре:

— Чарли настолько богат, что он и вам — вместе с ребенком — может выслать билет.

— Посмотрим, доченька, — осторожно промолвил Джеб.

Кейт взобралась на переднее сиденье и устремила задумчивый взор вдаль. Услышав пронзительный писк Носка, она откинула крышку, достала котенка и принялась его ласкать, однако с ее лица по-прежнему не сходило упрямое выражение.

Увидев, что его дочери никак не удается успокоиться, Джеб не спеша спустился с крыльца и подошел к зятю, стоявшему позади фургона.

— Она опять серчает, — дипломатично сообщил он. — А теперь ответь мне: как так вышло, что ты стал богаче всех нас?

Чарли хохотнул:

— Видите ли, мне принадлежит половина золотого прииска, и мой компаньон сообщил, что найдена главная жила. Джеб расплылся в улыбке:

— Что ж, поздравляю. — Понизив голос, он доверительно произнес: — Построй для нее роскошный особняк, сынок, и пусть она рожает каждый год. Тогда наконец она успокоится.

Дюранго кивнул:

— Буду стараться, сэр. — Он бросил взгляд на передок повозки. — Однако что-то говорит мне: все не так просто.

Рассмеявшись, Джеб потрепал зятя по плечу, а затем вернулся к женщинам на крыльце. Джеб, Дора и Кончита с неподдельным интересом наблюдали за тем, как Чарли залез в повозку и, усевшись на переднем сиденье, во всеуслышание сказал Кейт:

— Я предупредил тебя, чтобы ты не сходила с крыльца.

— Неужто ты и крыльцо намерен забрать с собой в Пайкс-Пик?

— Нет, но…

— Если у тебя с головой неладно, не вини меня. Не дай Бог, мне придется не по нраву твой Богом забытый Денвер! Тогда мы тронемся обратно в Техас, как только зазеленеет трава.

— Послушай, милая, — терпеливо увещевал жену Чарли, встряхивая вожжами. — Тебе обязательно понравится там. Стоит лишь увидеть тамошние места всего один раз…

На крыльце провожающие добродушно посмеивались, слушая пререкания молодоженов, удалявшихся навстречу возвышавшимся перед ними холмам.

В повозке Дюранго тоже рассмеялся, когда Кейт принялась колотить его.

Он повстречал в этой норовистой девушке свою половину и был уверен, что сумеет усмирить ее, — ведь для этого впереди у него было еще добрых полсотни лет.