Коварство любви - Кэндис Кэмп

Через некоторое время всхлипывания Калли стали стихать. Наконец она выпрямилась и, достав носовой платок, утерла слезы и глубоко вздохнула.

— Прошу меня извинить. Уже второй раз я плачу в вашем присутствии, — сказала она Франческе. — Вы решите, что я страшная плакса.

— Нет. Я понимаю, что у вас сейчас непростой период в жизни. Поверьте мне, случались времена, когда я и сама дни напролет заливалась слезами, — ответила Франческа, погладив подругу по руке. — Вам вовсе не нужно извиняться.

— Спасибо. — Калли слабо улыбнулась. — Также благодарю вас за то, что вы так вовремя появились. Вы нас спасли. Я боялась, что Бром и Сенклер поубивают друг друга.

— Очень рада, что успела вовремя приехать.

— Как вам это удалось? — поинтересовалась девушка. — Я так удивилась, когда вы вошли.

— Ну, когда я вернулась от герцогини Кадли, Фэнтон передал мне вашу записку, в которой говорилось, что Рошфор ранен и где именно это произошло. Я тут же села в экипаж и поехала следом.

— Так вы не стали входить в дом, поняв, что это ловушка? — уточнила Калли.

— Нет, я не имела об этом ни малейшего понятия. Я узнала лишь то, что за приглашением леди Оделии стояла Дафна. Пожилая дама проболталась по дороге домой. Она сказала, что «дорогая Дафна» была права. Сама леди Пенкалли не считала, что я захочу составить ей компанию, но сестра Бромвеля заверила ее, что мне, без сомнения, будет приятно навестить крестную своей матери. Думаю, вы можете легко вообразить мои чувства. Если бы Дафна была с нами, я непременно залепила бы ей пощечину. Но мне пришлось проглотить эту пилюлю и улыбнуться. Тогда я и представить не могла, что эта ужасная женщина на самом деле подстроила все так, чтобы меня не оказалось дома, когда вам принесут записку. Я просто решила, что она захотела посмеяться надо мной, застрявшей в обществе двух старух.

— Понимаю, — сказала Калли, и губы ее изогнулись в улыбке. — То есть вы примчались в коттедж, полагая, что Сенклер ранен. Вы переживали за него, да?

Франческа, казалось, разом лишилась дара речи. Сначала она просто смотрела на подругу, потом подобралась и выпрямилась на сиденье. Одарив девушку холодным взглядом, она произнесла:

— Конечно, я переживала за Рошфора. В конце концов, я знакома с ним всю свою жизнь. Кроме того, я сочла, что вам может понадобиться моя помощь по уходу за ним. Полагаю, когда он болен, ведет себя не лучшим образом.

— Да, — произнесла Калли с многозначительной улыбкой, — понимаю.

Нахмурившись, Франческа продолжила:

— Мы двигались очень медленно. Так как была ночь, иногда кучеру приходилось идти впереди лошадей, фонарем освещая дорогу. Когда мы наконец утром прибыли к коттеджу, я заметила привязанную к ограде лошадь Рошфора, что показалось мне очень странным, ведь сам он должен был лежать в постели с переломами. Едва выйдя из экипажа, я услышала его крики и шум и поняла, что он вовсе не ранен. Именно тогда я и догадалась, что здесь имеет место заговор — несомненно, задуманный Дафной.

— Вы поступили мудро, распорядившись поставить свой экипаж на конюшню.

— У меня не было времени на размышления. Я понимала, что нужно убедить Рошфора, будто я провела здесь ночь вместе с вами, поэтому моя карета не должна просто стоять во дворе. Я приказала кучеру завести экипаж на конюшню и позаботиться о лошадях, а сама вошла в коттедж через заднюю дверь и притворилась, будто только что спустилась вниз по лестнице.

— Хвала небесам, что вы это сделали, — с чувством произнесла Калли, пожимая подруге руку. — Вы уберегли нас от страшной катастрофы.

— Ну, я же пообещала помогать вам, чем только смогу, — беспечно отозвалась леди Хостон.

— Вы сделали для меня больше, чем я могла бы вообразить, — сказала ей Калли. — Я очень ценю вашу помощь. — Поколебавшись немного, она добавила: — Думаю, мне стоит вернуться в Маркасл с братом. Я планировала пробыть в Лондоне большую часть сезона, чтобы никто не посмел злословить на мой счет, но теперь это не имеет значения.

— Ах, Калли… — На лице Франчески отразилось сочувствие. — Мне так жаль. Как бы я хотела, чтобы вы остались. Не из-за того, что я лишусь вашего приятного общества, хотя, честно признаюсь, без вас мой дом снова покажется мне слишком большим и пустым. Мне ненавистна мысль, что вы решили прекратить…