Моя Мэдди - Тилли Коул

«Пламя», — прошептала она. Ее щеки покраснели, она дышала тяжелее. Я двигался все быстрее и быстрее. Пламя разгоралось в моей крови, все горячее и горячее. Кровь мчалась по моим венам все быстрее и быстрее, пока я не почувствовал, как вспыхивает огонь. Я продолжал смотреть в глаза Мэдди.

«Пожар», — прошептала я в панике.

«Оно тебя не обожжет», — уверенно сказала она. «Оно не навредит нам. Оно не зло. Ты не зло. Ты — добро и свет». Мэдди улыбнулась. «И ты мой».

«Моя», — повторил я, нажимая сильнее и сильнее. Мои ноги горели, черт возьми. «Моя».

Губы Мэдди приоткрылись, и она громко застонала. «Пламя».

Я кончил. Я спрятал голову в шее Мэдди и кончил. Руки Мэдди были на моей спине. Ее пальцы бегали вверх и вниз, вверх и вниз. Когда я поднял голову, Мэдди улыбнулась мне. «Ты в порядке?»

Я подумал о реке, об Исайе. «Ты действительно веришь, что Бог спас его? Что он на Небесах?»

«Да», — сказала Мэдди, и я перекатился на бок. Мэдди разделила со мной подушку. Я держал руки на ее талии. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать, время насаждать и время вырывать насаждения, время убивать и время врачевать, время разрушать и время строить, время плакать и время смеяться, время сетовать и время танцевать…»

«Что это?» — спросил я, чувствуя ком в горле.

«Екклесиаст, глава третья: стихи с первого по четвертый». Мэдди поцеловала меня в губы. Ее палец погладил мой лоб. «Пришло время тебе исцелиться, Пламя. Пришло время тебе смеяться, больше никакого траура. Думай об Исайе с любовью в сердце и счастьем в душе. Он в безопасном месте, вдали от тьмы». Мэдди провела по татуировке пламени на моей груди. Я зашипел от этого ощущения. «Он на свете, Пламя. Пришло время и тебе выйти из тьмы».

«Я не знаю, что делает меня счастливой... кроме тебя», — прошептала я. Я опустила взгляд на живот Мэдди. Я хотела быть счастливой за нашего ребенка. Но я также боялась. Я боялась, что подведу нашего ребенка. «А что, если я плохой папа», — прохрипела я. Ужас пробрал меня до костей. «А что, если я такая же, как мой папа, но пока еще не знаю этого? А что, если я причиню боль нашему ребенку?»

«Это невозможно», — возразила Мэдди.

"Откуда вы знаете?"

«Потому что я знаю тебя. Я знаю правду твоего сердца и саму суть твоей души». Мэдди поцеловала меня в щеку. «Ты любишь сильнее всех, кого я встречала». Она поцеловала меня в другую щеку. «Ты защищаешь меня, как никто другой». Она поцеловала меня в лоб. «Ты сделаешь для меня все, что угодно». Затем Мэдди поцеловала меня в губы. «Ты сделаешь это для нашего ребенка и даже больше». Она взяла мою руку и положила ее себе на живот. «Я каждый день благодарю Бога за то, что у этого ребенка есть ты как отец. Это будет самый счастливый ребенок на свете. Наш ребенок вырастет свободным от ужасов, которые мы пережили».

«Как дети в доме?» — спросил я.

«Как дети в доме».

«Они смеялись».

Мэдди кивнула. «И наш ребенок тоже будет смеяться».

«Мне нравится звук твоего смеха», — сказала я ей. «Я хочу, чтобы наш ребенок тоже смеялся, как ты». Я не могла вспомнить, чтобы смеялась.

«Мы можем это сделать, Пламя. Наши души все еще могут быть сломаны, но они исцеляются. Когда-нибудь останутся только слабые шрамы».

Я не верю во многое, — призналась я. Мои глаза закрылись. Я устала. — Но я верю в тебя, Мэдди. Я всегда верила в тебя. Я уснула, прижав руку к своей голове нашего ребенка и Мэдди. Пламя было в моей крови, но оно не обжигало. Исайя был на небесах с мамой... и теперь я могла спать.

Глава тринадцатая

Мэдди

Несколько месяцев спустя…

«Иди сюда, детка», — сказала я. Харон подбежал к тому месту, где я сидела. Я хлопнула в ладоши, и он захихикал. На нем был черный комбинезон с эмблемой Палачей Аида спереди. Его черные как смоль волосы были точно такого же оттенка, как у Мэй. А глаза были льдисто-голубыми. Он был прекрасен. Талита и Азраил катались по полу, ползали, когда им хотелось. Оба светловолосые и голубоглазые, как Лайла и Кай.

«Где мои малявки?» Сиа вошла в дом Мэй. «Аргх!» — похвалила она Азраила, когда он улыбнулся, пустил слюни и пополз к ней. Она подняла его и поцеловала в щеку. «Как мой маленький разбиватель сердец?» Она целовала его, пока он не захихикал. Я не могла не улыбнуться. «Вот он! Вот он!» Сиа положила Азраила обратно на пол и подняла Талиту. Сиа поцеловала Лайлу в щеку. «Какого черта ты так выглядишь после того, как родила близнецов?» Она закатила глаза, а затем уставилась на Мэй. «А ты! Где темные круги? Изможденность?»

«Привет, Сиа», — сказала Мэй и встала, чтобы налить Сиа выпить. Сиа села рядом с Бьюти и Летти. Аделита сидела рядом с Бьюти с другой стороны, а Фиби и Сапфира сидели рядом с ними. Белла сидела рядом со мной.

«Как самочувствие, Мэддс?» — спросила Бьюти.

«Очень большой», — ответила я, обхватив руками свой огромный живот. Я задержалась на три дня. Я с нетерпением ждала встречи с нашим малышом. Я не могла дождаться.

«Сестра Рут закончила готовить ваш дом?» — спросила Мэй.

«Да. И как только у меня начнутся роды, она придет к нам. Она также сообщит в больницу; на случай, если мне понадобится их помощь».

«Блядь, дорогая. Ты смелее меня, сучка, рожаешь дома. Дай мне все эти чертовы лекарства, говорю я!» — сказала Сиа.

Лайла подняла бровь. «Ты хочешь нам что-то сказать, Сиа?»

«Нет, черт возьми! Я пока не готова к детям». Она широко улыбнулась и подмигнула. «Но я чертовски люблю практиковаться со своими мужчинами».

«Ты уже выбрала имена, Мэдди?» — спросила Аделита.

"Да."

«И ты нам не скажешь?» — спросила Красавица, подняв Харона и пощекотав ему живот. Я рассмеялся, когда она игриво посмотрела на меня через всю комнату.

«Нет», — отказался я, потирая для пущей убедительности свой выпирающий живот.