Рубин королевы - Жюльетта Бенцони

Большая часть приглашенных уже собралась. Кледерман позволил себе передышку, сев за партию в бридж с тремя весьма солидными господами. А Дианора, освободившись от своих обязанностей хозяйки, приняла приглашение Альдо на танец.

Впервые за весь вечер ему удалось приблизиться к молодой женщине. Теперь, кружа ее в вальсе, почти соприкасаясь с ней, он смог по достоинству оценить и волшебный цвет ее лица, и нежность кожи, и шелковистость волос, и победный блеск сиявшего на шее рубина. И не удержался от комплимента.

– Картье сотворил чудо, – заметил венецианец, – но он мог бы взять и какой-нибудь другой камень. Ожерелье выглядело бы не менее роскошно.

– Вы думаете? Заменить рубин такого размера не так уж легко, – отозвалась Дианора. – И знаете, я просто влюбилась в этот камень!

– А я его ненавижу! Дианора, Дианора! Почему вы не хотите поверить; что, надев эту проклятую драгоценность, вы навлекаете на себя опасность?

– О, я не стану носить рубин часто! Подобные драгоценности проводят больше времени в сейфе, чем на своих владелицах. Как только кончится бал, он туда и отправится!

– И вы забудете о нем, получив то, чего желали: великолепный камень, минуты триумфа? Понимаете ли вы, что пугаете меня, что я не перестаю дрожать за вас?

Слегка прижавшись к Альдо, она одарила его лучезарной улыбкой:

– До чего же приятно это слышать! Вы будете непрестанно думать обо мне? И вы хотите, чтобы я, услышав такое, захотела расстаться со столь магической драгоценностью?

– Вы забыли о нашем последнем разговоре? Вы любите мужа?

– Да, но это вовсе не означает, что я начисто отказываюсь от приятных воспоминаний. И мне кажется, вам я обязана самыми прекрасными, – добавила она, снова становясь серьезной.

Но Альдо уже смотрел в другую сторону. Он ошеломленно наблюдал за тем, как в зал, весело улыбаясь, входят трое – мужчина и две женщины: Сигизмунд Солманский, Этель и... Анелька. Князь остановился.

– А эти-то что здесь делают? – процедил он сквозь зубы.

Дианора, удивленная внезапной остановкой партнера, проследила за его взглядом и простодушно ответила:

– Они? О-о, я совсем забыла, что, встретив пару дней назад молодого Сигизмунда и его женушку, пригласила их к себе. Вы же знаете, мы старые друзья, он сопровождал меня, когда мы с вами встретились в Варшаве. Но... я понятия не имела, что его сестра тоже здесь и что он собирается привести и ее. Но как же, дорогой князь, неужели вы не знали, что ваша жена в Цюрихе?

– Нет, не знал. Дианора, это безумие – пригласить сюда таких людей! Они явились не затем, чтобы приветствовать вас, – они хотят заполучить то, что у вас на шее!

Госпожа Кледерман заметно встревожилась. Она некоторое время молча смотрела на внезапно побледневшего и словно оцепеневшего кавалера, прикрывая рукой колье, потом произнесла: – Вы нагоняете на меня страх, Альдо!

– Наконец-то!

– Простите... Мне нужно пойти встретить их. Это... это мой долг хозяйки.

Адальбер тоже заметил новоприбывших и, протолкавшись сквозь толпу, присоединился к другу.

– Что им здесь надо? – прошептал он.

– Ты сумеешь ответить на этот вопрос не хуже меня, – усмехнулся Морозини. – Во всяком случае, мы имеем возможность убедиться, что для несчастного, незаконно лишенного свободы существа милейшая Анелька выглядит совсем неплохо!

– Тогда почему же этот тип сказал тебе, что похитил ее?

– По-видимому, он полагал, что я ничего не узнаю. Этот тип очень наивен в своем роде. Вполне возможно, эта интермедия нравится ему не больше, чем мне. Впрочем, сейчас я все выясню!

И, не желая тратить время даром, князь направился к двери, сделав большой крюк, чтобы не столкнуться лицом к лицу с нежданными гостями и дать им беспрепятственно пройти к буфету в сопровождении Дианоры. У Альдо не было никакого желания обмениваться притворными любезностями со своими злейшими врагами.

Американца Морозини обнаружил у лестницы. Тот поставил ногу на нижнюю ступеньку и замер в таком положении: казалось, он раздумывает, стоит ли подниматься. Ульрих выглядел мрачным, и Морозини поймал его тревожный взгляд. Но это не помешало князю решительно наброситься на переодетого гангстера.

– Пошли, – процедил он сквозь зубы. – Надо поговорить!

Альдо попытался вытащить американца из дома, но тот воспротивился:

– Не стоит выходить – есть местечко поудобнее...

Ульрих попросил одного из помощников заменить его, и «сообщники» один за другим пробрались вглубь безлюдного гардероба. Место было действительно спокойным, мирным, и шум бала проникал сюда сильно приглушенным толщей меховых шуб, накидок и прочих одежд. Отойдя достаточно далеко от входа, Морозини схватил гангстера за отвороты фрака.

– Ну, теперь мы наедине! Ваши объяснения!

– Не надо меня трясти. Я и так все скажу.

Он был раздосадован, но голос его не дрогнул, и Морозини отпустил его.

– Ну, я жду! Объясните, каким образом моя жена, которую вы якобы держите в плену, только что появилась в этом зале и весьма нарядно одетая?

Произнеся эти слова, Альдо вытащил портсигар, достал сигарету и постучал ею по золотой коробочке, прежде чем прикурить. Ульрих кашлянул.

– Не найдется ли и для меня сигаретки? Я уже несколько часов не курил...

– Дам, когда ответите.

– Ну, это не сложно. Я говорил вам, что не особенно доверяю Сигизмунду, и с тех пор, как старик более или менее отошел от дел, остерегаюсь всех. Вот я и решил позаботиться немного о себе самом. Поскольку мне поручили следить за вами, мне пришло на ум немного вас пошантажировать и получить благодаря вам побольше барыша. Я и сказал, что похитил вашу жену. И вроде бы сработало: вы поверили...

– Это вам показалось, что сработало! Если уж хотите знать все, я чуть не сказал вам: «Оставьте ее себе». Но не станем отвлекаться. Я видел, что она пришла вместе с Солманскими. Как это могло получиться?

– Понятия не имею. Когда я их увидел, мне показалось – потолок рухнул мне на голову!

– А они вас видели?

– Нет, я поспешил испариться. Значит, теперь вы не станете помогать мне получить то, что там? – добавил он, выразительно глянув на потолок.

– Нет... но, возможно, я предложу вам компенсацию...

Тусклый взгляд гангстера чуть оживился.

– Это как?

– В сейфе отеля, где я остановился, хранится очень красивое рубиновое ожерелье, которое я привез, чтобы обменять на камень, купленный Кледерманом у вашего друга Сарони...

– Вот идиот этот Сарони! Надо же – решиться действовать в одиночку!