Прекрасный Грейвс - Л. Дж. Шэн

Отец поднимается по трем ступенькам на террасу. Я прислоняю метлу к стене, вытряхивая руки от пыли:

– Только не говори мне, что Ренн ухаживает за садом?

– Ренн? – он издал высокий нервный смешок. – Да я бы его даже посуду помыть не подпустил.

– У вас появился новый садовник? – Я озадаченно нахмурилась.

Он мотает головой.

– Мне сначала казалось недопустимым разрешать незнакомому человеку прикасаться ко всем вещам, которые когда-то создала Барби.

– Так кто же теперь за все это отвечает?

– Эвер… – Он положил руки на мои плечи. – Это как раз то, о чем я пытался тебе рассказать… Причина, по которой я хотел, чтобы ты приехала на День благодарения в прошлом году, кроется в том, что… я кое с кем встречаюсь.

Между нами воцарилась тишина. Я даже не представляю, что чувствую по поводу его слов. Одна часть меня злится на отца. Как он смеет забывать о маме? Как он позволяет себе с кем-то встречаться? Он что, реально занимается любовью с другой женщиной? Что за чертовщина? Это же неправильно. Это мамин дом, с мамиными вещами. Крайне несправедливо, когда кто-то другой ухаживает за ее садом. За ее семьей.

Но в то же время я не могу избавиться от острого чувства облегчения. Потому что все это время он был не один. Потому что все это время у него было плечо, в которое можно поплакаться, пусть и не мое. Потому что требуется много мужества, чтобы продолжать жить дальше после того, как лишаешься всей своей жизни. В конце концов, я хочу, чтобы он был счастлив. Да и мама хотела бы, чтобы он верил в это самое счастье.

Мне и в моем случае тоже трудно осуждать других. Я переспала с Джо, так и не сняв обручальное кольцо, подаренное Домом.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, Эвер. – Отец буквально сморщился, сделав шаг назад. – Ну хоть что-нибудь.

– Я… я не знаю, что на это сказать, – признаюсь я. – Она спит в маминой постели?

Его лицо говорит само за себя. Спит, конечно. Спит в маминой кровати. Супер. Су-упер. Я делаю глубокий вдох. Считаю до десяти. Напоминаю себе о том, что идеального в мире не существует, что сама сначала переспала с Джо и сама же и бросила его. О том, что люди – далеко не совершенные существа. Может быть, главное наше предназначение – не быть жестокими и не причинять боль другим. Я знаю, что отец не стал забывать о прошлом, потому что специально хотел обидеть этим меня.

– Ты счастлив с ней? – негромко спрашиваю я.

Он смотрит вниз на свои ботинки, размышляя о моем вопросе.

– Скорее, я не такой несчастный, когда она рядом, – говорит он, наконец. И это в точности то же самое, что я чувствовала в свое время к Дому. Осознание, что есть кто-то, кто готов забрать себе всю мою боль, меня успокаивало. А папина девушка похожа характером на Дома? Является ли папина любовь к ней сдержанной, комфортной, никогда не выходящей за рамки? Я не решаюсь спросить его об этом.

– А она?.. – Пытаюсь придумать, что я хочу спросить: милая? Симпатичная? Приколистка? Любит ли она искусство? Может быть, она эксцентричная? Чем-нибудь похожа на маму? Она подобно потоку неиссякаемой энергии? Говорит с северноанглийским акцентом и обладает коллекцией альбомов Oasis и The Smiths?

Папа по-прежнему смотрит так, будто на моей ладони хранятся секреты вселенной, которые очень, очень нужны ему, чтобы спасти мир прямо сейчас.

– Закончишь фразу? – говорит он.

– Просто пытаюсь спросить… понравится ли она мне? – я сглотнула.

По лицу папы медленно расползается улыбка.

– Думаю, должна. Мне кажется, ее нельзя не полюбить. Ренн просто без ума от нее.

Я уверена, он так говорит, чтобы успокоить меня, но все, что я чувствую, это тихий гнев от того, что мой брат принял в нашу семью совершенно чужого человека, даже не сопротивляясь. Неужели с мамой так легко покончить?

– Что ж, я рада, – говорю я, наконец. А затем, более громким голосом: – Правда. Я ужасно рада. Определенно рада.

Возможно, я получила от него не всю правду, но я добьюсь своего. Я избавлю себя от лишних подозрений и приму его новую жизнь. Я обязана это сделать.

– Ты серьезно так думаешь? Тебе не кажется, что все пока слишком рано? – Глаза отца загорелись.

– Ну, это зависит от того, как давно вы с ней познакомились, – искренне отвечаю я.

– Восемь месяцев тому назад. – Он краснеет. Реально краснеет. Мой отец, у которого забрали все возможные эмоции на этой планете.

– А, ну тогда меня все устраивает. – Я снова беру метлу и подметаю, чтобы хоть чем-то занять руки. – Расскажи мне о ней поподробнее.

Он говорит, что зовут ее Донна. Что она его ровесница. Вдова, с двумя детьми, один моего возраста и другой чуть постарше. Что до того, как стать инструктором, она была профессиональной теннисисткой. Что Ренн очень хорошо ладит и с ней, и с ее сыновьями, Диланом и Эштоном.

Я обещаю, что скоро встречусь с ней. Он кивает с застенчивым видом.

– Ты чего, пап? – спрашиваю я. Но потом все встает на свои места. Меня охватывает ужас. Меня действительно не было вечность и даже дольше.

– Она ведь сейчас живет здесь, не так ли? Так вот почему дом выглядит так красиво. Так вот из-за чего на кухонном столе стоят свежие цветы, а сад весь такой пышный.

У отца извиняющийся вид. Он нервно потирает пальцы у колен, будто его сейчас за что-то наругали:

– События начали развиваться очень быстро. В декабре этого года она переехала к нам. Именно поэтому я так отчаянно хотел переговорить с тобой еще в ноябре. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя оторванной от нас.

Я это заслужила. Такое чувство, что я гость в чьей-то жизни, даже если этот кто-то – мой отец.

– Скажи мне лишь одну вещь, – произношу я.

Он выжидающе смотрит на меня.

– Кто лучше печет блинчики – мама или она?

– Оу, Донна не печет блины в этом доме. Такое у нас правило. Мы оба сразу решили, что так будет лучше. Иначе слишком много воспоминаний в голове проносится. – Он взмахнул рукой. – Если мы хотим блинов, то сразу идем в ресторан.

Я улыбаюсь ему.

– Ладно, с этим разобрались. Пойду наверх, вздремну.

Глава 23

На мой недавний вопрос, как я буду чувствовать себя на следующее утро, ответ