Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

А она вдруг расхохоталась.

— Полетит, говоришь, кувырком? — наверное, представила. — Что ж, пусть приходит. Но я ж жалеть не буду, если что… и правда, полетит.

Я взялась за зеркало и велела Асканио явиться ко мне немедленно. И он, не поверите, даже явился, ему помог Северин.

— Итак, господин Асканио, извольте сказать, только честно: если бы у вас была одна-единственная возможность сказать обо всём, что у вас на душе, самой прекрасной женщине на свете, что бы вы сделали?

— Так и сказал бы, — вздохнул он. — Что она — как тепло и свет Великого Солнца. Так же прекрасна, щедра и добра. Что я никогда не видел столь талантливого мага, а столь прекрасного зверя — так и вовсе. И если она взглянет на меня чуть благосклоннее — то счастье моё не будет знать границ. А если кто-то возьмётся угрожать ей, живой или мёртвый — так будет иметь дело со мной, а мне уже нет разницы, будет то простец, маг, обычная нежить или тёмная тварь. И даже с антимагическими штуками разберёмся, если вдруг выплывут. И братец её если найдётся вдруг и не проявит вежливости — то как придёт, так и обратно отправится.

И так он это говорил, что даже я поверила, а мне-то с чего?

— Дуня, а теперь ты скажи. Мне скажи, не ему. Что у тебя на душе?

— А что тут говорить, он же и впрямь… не боится, — вздохнула она. — Ни меня, ни того, что может прийти за мной.

— И где ж ты второго такого найдёшь, чтобы не боялся? — рассмеялась я. — Разве только Каданай-шаман, но этот-то получше будет, нет?

— Да какой ещё шаман, — вскинулся Асканио.

— Не нужно мне никакого шамана, не сватай, — подняла голову Дуня.

А потом они взглянули друг на друга… и я поняла, что стала остро лишней. Я тихонько поднялась с лавки и вымелась наружу, закрыв за собой дверь.

Мы увидели их через пару дней — выбрались из домика, держась за руки. И сказали, что дали друг другу обеты на рассвете, что в Фаро это признаётся законом, и они наведаются туда через некоторое время, а пока… побудут тут.

Так же выяснилось, что в Фаро Асканио ждёт разве что преподавательская деятельность — принадлежавший их семье дом ушел к другим людям, потому что его отец издержался и проигрался, и продал его. Правда, Асканио сказал, что понемногу собирает деньги для того, чтобы выкупить имущество, а Анри просто открыл один из сундуков и велел брать, что нужно для выкупа. А потом ещё я подкинула — оказалось, у Женевьев в одном из банков Фаро лежала некая сумма. Чего бы не пустить её на благо добрым людям? А я не пропаду, и мои дети-внуки — тоже.

А внуков-то всё больше, не поверите. Максимилиан с Амандиной прибыли сюда вместе с нами, отлёживались, осваивались, знакомились с окрестностями, а потом как-то очень быстро оказалось, что Амандина беременна, и к будущему лету у Анри народится следующий внук. Максимилиан сказал, что раз так, то пусть его дорогая супруга остаётся пока здесь, потому что здесь умелые целители, а дальше будет видно. И сам он тоже пока не будет никуда торопиться. Разве что — заняться разведкой здешних земель?

Идея о разведке пришлась по душе и Анри, но он ещё и озадачился тем, чтобы представиться здешнему генерал-губернатору, раз уж теперь у нас не просто крепость, а ещё и половину деревни, считай, захватили. Это удалось сделать при посредничестве младшего сына Пелагеи, Павла. Мы с Анри навестили губернский город Сибирск, представились генералу Муромцеву, и Анри предложил помощь — человеческую и магическую — в деле освоения окрестных земель. Генерал согласился, что дело нужное, но — наверное, уже весной. А пока — что же вашему высочеству прозябать где-то там, на берегу, перебирайтесь в город, стройтесь, и что там ещё нужно.

Мы поблагодарили и сказали, что непременно обдумаем это замечательное предложение. А пока — нас ждут дома.

Дома и впрямь ждали. Дети, внуки, коты и прочие домочадцы. Вот ударит морозец, будем капусту солить. И ещё что-нибудь делать. А потом все домой подтянутся, зима начнётся, будем печи топить да сказки слушать. А там и до рождества недалеко.

А дальше — будет видно. Живы будем — со всем справимся, так ведь? А пока можно выдохнуть и устроить пир на весь мир.

И позвать всех — и из деревни, и с горы, и ещё откуда-нибудь порталом, пусть тоже приходят и смотрят, как мы тут живём. Хорошо живём, а если кому вдруг понравится — так пусть тоже приходят. Мы для всех место найдём.

А я — что я? Мне здесь лучше всех. У меня здесь любимый мужчина, немалая семья и хозяйство. А если вдруг какой непорядок — так мы что-нибудь придумаем. И если захочется куда-нибудь далеко — так тоже невелика проблема.

Это только кажется, что мы на окраине цивилизации. На самом же деле — весь мир у нас в кармане. И у наших детей. Потому что маги в этом мире могут столько, что всем прочим и не снилось. И это замечательно.

Эпилог

Десять лет спустя

Снова осень, жёлто-синяя осень. Синее небо, синее озеро, жёлтые берега. А я смотрю на всё это, сидя на моём нагретом камне на бережку… и улыбаюсь. Недалеко бродят по берегу, держась за руки, демон Хэдегей и Аюна — они время от времени навещают Петра Иваныча, а ещё Аюне скоро рожать, а она предпочитает делать это среди людей под приглядом целителей.

Вот кто бы знал, что я буду не просто жить на Байкале, а — вот таким странным образом? Рассказали бы — я б посмеялась. Но вышло неплохо, очень неплохо. Конечно, не без сложностей, но где ж оно так, чтобы без сложностей? Явно не там, где люди живут. Особенно, когда к давно живущим тесной общиной людям прибавляется четыре десятка пришельцев.

Но мы жестко следили за порядком — отец Вольдемар, Анри и я. Нам помогала Алёнушка. А Пётр Иваныч приглядывал в целом — например, за погодой, следил, чтобы зима сильно уж не задерживалась, а весна приходила в срок. Когда имел на то время — потому что ему с завидной регулярностью привозят на воспитание правнуков-бурундуков, их там уже трое, и вот четвёртый на подходе.

Наша разношерстная семья ещё увеличилась. Первым родился сын у Амандины, его хотели назвать просто Анри, согласно традиции, но мы все смеялись — как мы их будем различать, когда вырастут, и младенец был назван Жан-Анри. И через три года к нему присоединился ещё и Максимилиан-младший.

Потом женился старший сын Анри, который тоже Анри — на девушке из франкийских переселенцев, мы воспользовались поводом и побывали в гостях в Новом Льене. Там сейчас сын и две дочери.

Старший сын Шарлотты учится в магической школе в Фаро, младший отправится туда через год. А мои парни, то есть — внуки Женевьев — через два, пусть ещё побудут здесь, мы решили так.

Старшая дочь Жанетты Жермена замужем за одним из офицеров Анри, и они вернулись в Паризию. Расскажу, как так вышло. Вторая дочь, Лилиана, завершает курс в Фаро, и я буду не я, если она там по дороге никого себе не приглядела.

А вообще у нас в Поворотнице тоже сложилось неплохое магическое и общее образование — для всех детей, какие есть. Маги готовятся здесь к поступлению в учебное заведение посерьёзнее, а те, кто не маг, просто учатся. Привлекли всех, кто мог ну хоть что-то, и начали с отца Вольдемара, который и так занимался первичным образованием местных детей. Он по-прежнему преподавал закон божий, основы грамотности и счёта, а, например, Алексей Кириллыча мы уговорили заниматься с детьми историей, отечественной и мировой, и древними языками. Современные языки преподавали носители. Основы коммерции — Демьян Васильич, то есть это я так громко называла предмет, но в целом местная молодёжь получала от него весьма нужные знания об особенностях навигации, проживающих по берегам племенах и народностях и особенностям контактов с ними, а так же — азы финансовой грамотности.

А уж магов всех мастей теперь тоже хватало — и боевых, и целителей, и стихийных, и даже некроманты появлялись, кроме Северина. Так что — и молодёжь при деле, и взрослым польза.

А ещё