Добродетельная женщина - Лиз Карлайл

— Я рассердила лорда Делакорта, — проворчала она, швырнув перчатки на кровать, — и он поторопил меня с отъездом.

Этта изумленно округлила глаза.

— Что опять случилось? Мне кажется, вы нарочно мучаете этого человека!

Щеки Сесилии вспыхнули.

— Я позволила Бентаму Ратлиджу немножко поухаживать за мной.

— Ратлиджу? — переспросила Этта, складывая плащ. — Тому самому парню, которого вы видели у мамаши Дербин? И которого его светлость считает опасным?

Досадливо поморщившись, Сесилия кивнула. Пожалуй, не надо было посвящать горничную в события последних дней.

— Послушай, Этта, мистер Ратлидж— очень милый молодой человек. Только немного грустный. Я уверена, что он не имеет никакого отношения к убийствам. Осталось только убедить в этом Делакорта, пока они не подрались на дуэли. Этта недоуменно подняла брови.

— Простите, мэм, но откуда вам знать, кто есть кто? Ведь вы так неопытны! Это дело лорда Делакорта.

Сесилия опустилась в кресло перед туалетным столиком и сжала руки в кулаки, спрятав их складках платья.

— Ох, Этта, не надо меня учить! — простонала она. — Мне еще предстоит выслушать обвинения Делакорта. Я точно знаю, что мистер Ратлидж невиновен.

— Невиновен? — фыркнула Этта и принялась вынимать шпильки из волос своей госпожи. Сесилия энергично тряхнула головой.

— Ну, может быть, совсем чуть-чуть…

— Не крутитесь, мэм, — приказала Этта, зажав шпильки в зубах, — а не то я ненароком выколю вам глаз! Сесилия замерла.

— Я хочу сказать, — объяснила она, когда ее длинные непослушные волосы рассыпались по плечам, — что Ратлидж неисправимый волокита. Кроме того, у него взрывной характер. Но это лишь маска, за которой скрывается что-то другое. Делакорт пошел не по тому следу. Я никогда себе не прощу, если с ним случится беда!

Этта бросила горсть шпилек на туалетный столик и рассмеялась.

— Не волнуйтесь за Делакорта, мэм. Он знает, что делает, уж вы мне поверьте!

Взглянув на отражение горничной в зеркале, Сесилия прищурилась.

— Ты так думаешь? А знаешь ли ты, что в эту самую минуту он вместе с полицейским де Роханом вскрывает замок в подвале дома мамаши Дербин?

Этта помолчала, задумчиво водя расческой по волосам Сесилии.

— Да, — нехотя призналась она, — это рискованно. Сесилия нахмурилась.

— Еще бы! В последние дни Делакорт только и делает, что рискует! Если он останется цел после сегодняшней ночной вылазки, то устроит дуэль с Ратлиджем. Я должна этому помешать.

— Вот как? — Движения горничной сделались медленнее. — И что же вы намерены делать? Сесилия задумалась.

— Я поговорю с мистером Ратлиджем наедине. Он и Дэвид терпеть не могут друг друга, но я сумею вывести его на чистую воду.

Рука Этты застыла в воздухе.

— Ох, миледи… мне это совсем не нравится!

Отправив Сесилию домой, Дэвид и де Рохан быстро переобулись в сапоги, надели темные брюки и вместе с Кемблом сели в карету. Их путь лежал в восточную часть Лондона, на Блэк-Хорс-лейн. В прошлый раз, когда Дэвид приезжал сюда с Сесилией, в этом районе было относительно тихо. Сейчас же, к его удивлению, здесь гудела толпа, состоявшая в основном из людей низкого происхождения и откровенных отбросов общества.

— Рабочие идут в трактиры за зарплатой, — объяснил де Рохан, заметив его беспокойство.

— За зарплатой? — переспросил Дэвид. — В пивные?

— Обычное дело, милорд, — вмешался Кембл. Де Рохан фыркнул.

— Считается, что так удобнее для начальства. Кембл невесело усмехнулся.

— Скорее, для кабатчиков. И совсем неудобно для женщин и детей: их мужья и отцы за одну ночь пропивают все заработанные деньги.

Дэвид промолчал. Вскоре его кучер остановился, как ему было ведено, в некотором отдалении. Все трое вышли из кареты. Дэвид взял у Кейла не зажженный фонарь.

— Ступайте за мной, — сказал де Рохан, кивнув в сторону темного переулка. — Эта дорога параллельна главной улице и выводит к задней стене борделя.

Они быстро зашагали мимо освещенных луной извилистых улочек: де Рохан — первым, Кембл — замыкающим. Тишину нарушали лишь заунывный вой собаки и странный ритмичный перестук.

— Черт возьми, что это гремит? — тихо спросил Дэвид, оглянувшись через плечо.

— Инструменты, — отозвался Кембл.

— Судя по звуку, инвентарь взломщика, — мрачно добавил де Рохан.

— Разве для этой работы требуются какие-то особые инструменты? — удивился Дэвид. — Я думал, воры орудуют шпильками для волос и молотками.

Де Рохан застонал.

— Странно, что, имея таких многоопытных слуг, вы так плохо осведомлены в подобных вопросах, милорд.

Дэвид не знал, что на это ответить. Все-таки удивительный тип этот Кембл. Интересно, где Рэнно его откопал? Дэвид готов был поспорить, что Кембл не всегда работал камердинером.

Через пять минут они оказались в другом конце переулка, тянувшегося за борделем мамаши Дербин и табачной лавкой. Де Рохан остановился и указал в темноту.

— Лестничный колодец вон там, — прошептал он. — Я встану на караул.

— Ну что ж, посмотрим, — сказал Кембл не без удовольствия.

Ни разу не оступившись, камердинер спустился в черную дыру колодца. Дэвид слышал, как он быстро перебирает инструменты в поисках нужного.

— И ты боялся ходить по Сент-Джайлзу, покупать мне фарфор? — прошептал Дэвид.

Сосредоточившись на предстоящем, Кембл не обратил внимания на язвительный вопрос своего господина.

— Три замка, — деловито сказал он. Дэвид только диву давался: куда подевался его придирчивый изнеженный камердинер? — И все одинаковые.

Еще раз, звякнув инструментами, Кембл принялся за дело.

Вместо обычного щегольского костюма на нем были черные брюки и такого же цвета старый сюртук из грубой ворсистой шерсти. Стоя в колодце, он почти сливался с темнотой. Дэвид с трудом разглядел, как камердинер опустился на колени и принялся рыться в черной сумочке. Бесшумно достав два или три серебряных предмета, он зажег огарок свечи, поводил ею вверх-вниз по двери, задул и взялся за первый замок.

Вскоре раздался тихий щелчок. Следующие два замка открылись так же просто.

В считанные секунды Дэвид спустился вниз, в затхлый смрад мочи и сырого грунта. Он осторожно толкнул дверь, и она со скрипом отворилась. Внутри было темно, но запах, присущий подвальному помещению, отсутствовал.

Осторожно прошмыгнув мимо Кембла, Дэвид шагнул за порог и прислушался. Сверху доносились тихое бренчание расстроенного пианино и шаги гостей мамаши Дербин.