Аттракцион любви - Розалинда Лейкер

Лизетт уже видела такие «картинки»: когда-то Даниэль скупал на аукционах старые снимки с дефектами, иначе бы их просто выбросили как мусор. Он как коллекционер интересовался всем, что было связано с историей «живых картинок», независимо от их содержания.

Лизетт не могла не признать, что снимки были сделаны мастерски, и несколько минут внимательно смотрела на экран – с чисто профессиональной точки зрения. Убрав руку Филиппа со своей спины, она поднялась и направилась к выходу. Служащий раздвинул перед ней занавеси, не отрывая глаз от экрана. Лизетт быстро выбежала из зала.

Филипп бросился за ней и, схватив за руку, повернул к себе лицом.

– Я думал, что, выйдя замуж, ты перестала быть ханжой, – злобно заметил он.

Лизетт бросила на него усталый взгляд, но ничего не ответила.

– Мне надо в отель. Можешь меня не провожать.

– Я иду с тобой.

Всю дорогу они молчали, но Лизетт чувствовала, что он страшно зол на нее. Вероятно, Филипп думал, что шампанское и эротические картинки подействуют на нее расслабляюще, и она легче уступит ему.

Взяв у портье ключи, они молча поднялись на лифте на свой этаж. Проводив Лизетт до ее номера, как делал и раньше, он открыл перед ней дверь.

– Спокойной ночи, Филипп, – сказала она и вдруг попятилась назад, увидев, как он настойчиво пытается ворваться в ее комнату. – Завтра утром мы не увидимся. Я рано позавтракаю у себя в номере. Еще раз благодарю, что ты устроил мне встречу с Морисом.

Филипп, казалось, не слышал ее.

– Лизетт, я люблю тебя, – тяжело дыша, прошептал он. – Зачем ты меня бросила тогда? Я прокляну себя, если ты меня снова покинешь!

Он ринулся в ее номер, таща за собой, и захлопнул дверь. Лизетт кричала, отбивалась, вырываясь из его объятий, но у нее не было сил, чтобы справиться с его распалившейся страстью. Он пытался затащить девушку в спальню, чтобы овладеть ею. На пути оказалась кушетка, и он швырнул Лизетт на нее. Они продолжали бороться друг с другом. Пытаясь сорвать с нее юбки, Филипп вдруг отдернул руку от ее бедра: в этот момент в полуоткрытой двери комнаты сверкнула магниевая вспышка.

– Что происходит, черт побери? – зарычал он, неуклюже свалившись на пол. В это время Лизетт, поднявшись с кушетки, застывшими от ужаса глазами смотрела на незваного гостя, который уже собирался сделать второй кадр. Рядом с фоторепортером стоял человек, которого она сразу узнала. Это был тот самый толстяк, стоявший на платформе перед отходом ее поезда на Париж.

– Вон отсюда! – орал Филипп и, прикрывшись ладонью от вспышки, бросился к двери, чтобы вышвырнуть эту парочку в коридор. Однако толстячок оказался очень проворным – он быстро нанес Филиппу удар и вежливым елейным голоском проговорил:

– Милостиво прошу извинить меня за вторжение, мсье Боннар, и вас, мадам Шоу, но мадам Боннар были нужны вещественные доказательства для развода, теперь она их получит от нас.

Оба быстро исчезли, захлопнув за собой дверь номера. Филипп тяжело опустился в кресло, закрыв руками лицо.

– Боже мой! Боже мой! – повторял он снова и снова.

Лизетт казалось, будто из нее выжали последние соки. Она с трудом поднялась, ошеломленная поведением Филиппа и тем, что произошло потом.

– А теперь убирайся, – сквозь зубы прошипела она, хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть.

Он кивнул, глядя на нее пьяными глазами, но не шевельнулся.

– Никогда не думал, что она наймет частных сыщиков! За мной следили!

– За нами! – равнодушно поправила его Лизетт. – Этого коротышку я заметила еще в Монте-Карло. Не сомневаюсь, что он зафиксировал все наши встречи.

Филипп был полностью поглощен своими мыслями. Он думал только о разводе – о близком и неизбежном разводе.

– Боже мой! – снова твердил он. – Она богата, как Крез. Я должен удержать ее, во что бы то ни стало!

– Пусти в ход свои чары! – ледяным голосом отрезала Лизетт. – Ты ими всегда успешно пользовался! Убирайся!

Он кивнул и, ни разу не посмотрев в ее сторону, поплелся к выходу.

Лизетт бросилась к двери и, заперев ее на ключ, в изнеможении упала на кровать, пытаясь осмыслить случившееся. Как она все объяснит Даниэлю? Она боялась, что эта история разрушит их отношения.