Ботаники не сдаются - Янина Логвин

— Катя, только не уходи далеко! — предупреждает Ванька. — Здесь часто связь пропадает, можно и потеряться.

А вот это он зря беспокоится. Что я себе враг, что ли, в глушь забредать?

— Ничего, по звездам выберусь! — и эта шутка тоже понятна нам двоим.

— Привет, мальчики! Ваня, привет! Давно не виделись.

К нашему костру подходят две девчонки — я вижу их впервые. Обе симпатичные и постарше меня. У обоих волосы распущены и, кажется, это им ничуть не мешает чувствовать себя в лесу комфортно. Странно, я пока добрела до опушки, раза три косу из цепких ветвей выдирала, а им ничего.

Хм. А может, и не стоит идти смотреть на речку? Что я там не видела?

Воробышек почти закончил с мясом и оглядывается. Увидев девчонок, он улыбается им приветливо и спокойно, как старым знакомым. Буднично, без света в глазах, а я понимаю, что затаила дыхание.

Что это со мной? Я и сама не заметила, как напряглась. Ну не может же он всегда улыбаться мне одной? В самом деле. Но почему-то именно этого хочется.

— Привет, девочки. Как жизнь?

— Да вроде ничего. А у тебя?

— Спасибо, не жалуюсь.

— Вань, я уезжала в Штаты, вот вернулась. Была на кастинге.

— Здорово. И как там в штатах?

— Хорошо. Но дома лучше. Может, слышал: мы пролетели с отбором в шоу, не хватило подготовки. У них бальники очень сильные.

— Да, я слышал, Димыч рассказывал. Мне жаль, Лариса. Но, может, тебе в другой раз повезет?

Но, похоже, девушке так не кажется. Слишком грустная у нее улыбка.

— Не уверена, мы с Эдиком разбежались, — пожимает она плечами, — давно было пора. Ты же знаешь, что он не умеет работать в паре, вечно тянет одеяло на себя. Это какой-то бич, что мне так не везет с партнерами.

— Да уж, сочувствую.

— Но, возможно, и повезет однажды, если кое-кто передумает.

Даже мне, не сведущему человеку в этом разговоре понятен намек и ожидание в словах девушки, но Ванька, продолжая возиться с костром, спокойно отвечает:

— Я не передумаю, Лариса, если ты обо мне, я уже говорил.

— Жаль, Ваня. А ты мне очень нужен.

Ничего себе признание! Парни зависают, услышав его, ну а я… Я, кажется, врастаю в землю.

Но ведь речь о танце? И-или нет?

— Эй, Ларис! А не жирно ли Птицу будет? А может, я тебе подойду? — друг Ивана — Саша Гайтаев, приобнимает девушку за спину, недвусмысленно ей улыбаясь. — Я тоже умею танцевать эту, как ее — ламбаду и ча-ча-ча! Почему все лучшее всегда достается Воробышку?

— Может, потому что он везучий? — предполагает незнакомка Лариса, отвечая парню с вызовом, и я с ней согласна. — Кстати, — пеняет ребятам, — вы сказали, что вашего друга сегодня не будет. Шутники! А я и поверила!

— Да мы сами не знали! — возмущается Лавр Богодухов, клятвенно опуская руку на сердце. — Скажи, Ванька! Они с Уфи… э-э с Катей всего час назад приехали. Он вообще сегодня вечером должен был танцевать! У нас День факультетов на носу!

— Странно, — удивляется девушка, обращаясь к Воробышку. — А Дима говорил, что ты последнее время мало танцуешь. Тебя почти не видно среди брейкеров. Я приходила на батлы, но тебя не застала.

С мяса в костер капает жир и шипит на золе, поднимая вверх язычки пламени. Ванька торопливо сбрызгивает прогоревшие дрова водой и спешит провернуть шампура.

— Ну, почему же, танцую, — отвечает без особого интереса. — Правда, не брейк-дэнс и не с парнями. — Он вдруг озорно улыбается и подмигивает мне. — Но лично я всем доволен. А ты, партнерша?

Я? Э, что?

Незнакомка замечает его взгляд и тоже с интересом оглядывается в мою сторону. Я вижу, как она старается разглядеть в невысокой девушке перед ней черты роковой красавицы, но, увы, очки и растрепанная коса не производят на нее должного впечатления и она успокаивается. Да, знаю. Я еще и щеку оцарапала ветками — видок хоть куда!

Я вспоминаю Светку. Вот, елки! Нужно было ресницы накрасить! Все, решено! Теперь непременно и всегда! На самом деле можно и постараться для Ваньки, раз уж он у меня вон какой красавчик. Снял возле огня спортивную кофту и снова играет крепкими бицухами и красивыми плечами под белой майкой. Я уже не говорю о синих глазах.

У меня? Неужели я именно так выразилась?

Компания продолжает ждать моего ответа и из груди вырывается нервный смешок:

— Э-м, я? А да, довольна! Ну, в том смысле, что, э-э, Ваня точно на себя одеяло никогда не тянет. Если честно, он классный партнер вообще во всех смыслах. Мне нравится!

Ой! Это что я сейчас с перепугу сказала? Я ведь только имела а виду, что на него можно положиться и вообще, что с ним комфортно и интересно. Но они ведь меня правильно поняли?

Упс, видимо, нет. Я вижу, что даже у Воробышка брови ползут вверх. Но женщины на то и женщины, что быть сообразительнее мужчин, вот и сейчас Лариса удивляется первой:

— Ваня, это чья-то младшая сестра такая развитая? Твоя? Вы сейчас что, здесь шутку прокачали, а мы не в теме?

Начинается. Воробышек встает на ноги, забыв о шашлыке, но я и сама могу ответить.

— Чья-то сестра определенно, но не Ванина. Кстати, «это» вполне совершеннолетняя.

— А по виду не скажешь, — отвечает девушка. — Больше пятнадцати не дашь.

Что ж, укол достиг цели, и подбородок упрямо поднимается. Ничего, не первый раз, переживу. Однако показать, что меня задели ее слова — много чести, и я натянуто улыбаюсь.

— А это семейная особенность — выглядеть молодо, спасибо маме. Моей вот, например, больше тридцати никто не даст. А вам сколько? Двадцать восемь? — я с интересом смотрю на девушку. — Вы хорошо сохранились.

Кто-то из парней кашляет и давится минералкой, а я обращаюсь к Воробышку, отворачиваясь от компании.

— Ладно, Ваня, я лучше к реке пойду, — взмахиваю рукой в сторону. — Пр-рогуляюсь! Что-то здесь запахло нафталином.

Я уже отошла от костра на несколько шагов и все же слышу, как Ванька спокойно, но холодно отвечает девушке, сминая подошвами кроссовок сухие ветки, устремившись за мной.

— Лучше иди к Димычу, Лара. Думаю, ты уже узнала все, что хотела…

Нет, это не река — так речушка. Рукав, отошедший от основного русла — мелкий и каменистый. Через пять минут я стою у воды, а Воробышек обнимает меня сзади, обвив руками за плечи, уткнувшись подбородком в мою макушку.

— Ну, не злись, Очкастик! Если кому-то сложно принять мой выбор — это его проблемы, не наши. Не переживай так больше, я этого не хочу. Просто будь собой. Ты мне нравишься любой, даже обиженной и хмурой.

Ему, может быть, и нравлюсь. Но что делать с другими?