Секретарь Дьявола - Наталия Малёваная

Вообще, за те три дня,что Люциан гостил у нас, он был:

− дваждыприклеен к стулу и три раза садился на кнопки. Так что, теперь садяськуда-нибудь, демон тщательно исследует место своей ″посадки″;

− один разостался без пуговиц на всей своей одежде. И так, как он не умел создаватьматериальные вещи и ″сбегать″ за новой одеждой не мог, то пришлосьдемону учится пришивать пуговицы;

− трижды вместосладостей получал сюрпризы - пироженое с горчицей, кусочек торта с майонезомвместо крема, чай с солью.

Даша и Саша за каждуюсвою шалость были наказаны, но не переставали проказничать. Может, все дело втом, что Люциан быстро переставал злиться, ни разу не накричал на них, и такаяего реакция только раззадоривала девочек. Настя во всех проказах помогалаблизнецам, хотя и ей самой иногда перепадало, ведь она находилась в непосредственнойблизости от ″цели″. Например, утром, в день возвращения нас всех вАд, сестричкам удалось намазать открытые участки тела демона клеем и прилепитьперышки. Настя, спавшая рядом с Люцианом... О, как я удивилась, узнав этотнюанс, ведь они как бы не ладят, а тут такое. Так вот, девушка умудриласькак-то перелепить часть ″украшения″ демона на себя. Забавное былозрелище. На этот раз Самаэль хохотал вместе со всеми, не скрывая своих эмоций.

Как не хотелосьпокидать родных, но я прекрасно понимала, что оставаться дольше мы не можем.Падший и так довольно часто исчезал ″по делам″. А однажды в нашу сСамаэлем комнату заявился Асмодей. Кхм, скажу, в неподходящий момент онпоявился. За что и получил по своей ухмыляющейся мор... лицу огненным шаром. А нечегобыло глазеть и вставлять комментарии и советы. Ну и что, что я всего лишьделала массаж Падшему и была более-менее одета. Все равно, неприлично воттак... нарушать нашу интимную атмосферу. Ночь мне пришлось провести водиночестве, кляня Ад, Асмодея и возникшие проблемы. Так что, было единогласнопринято решение отправляться домой. Прощание было слезливым, а мама еще ирасцеловала Самаэля в обе щеки.

И мы вернулись. Дел насамом деле накопилось много. Мой рабочий стол и небольшое пространство вокругнего было заставлено аккуратными столбиками из заявок. Про ноутбук и вовсемолчу - там количество заявок уже давно перевалило за несколько миллионов.Пришлось разбирать завалы. К тому же, возникали и другие проблемы. Например,пройтись по отделам за отчетами или решить проблему из-за того, что кто-токое-что напутает и отправит не туда не ту душу.

Вот и сегодня выдалсяодин из таких сумасшедших дней. Это нужно было напутать всего одну единственнуюцифру и наделать столько шуму, а мне во всем этом разбираться. К тому же, вофисе ждут русалки. Видите ли, им нужен декретный отпуск. Всем. Одновременно.Только вот причем здесь я? Ах, да. Я же теперь Повелительница. Женщина. Идолжна их понять. Ну, я и прониклась их проблемой. Пошла к Самаэлю решать этот вопрос.Правда, получилось немножко... запутано, и вопрос не был решен. Вот как этобыло.

Выслушав жалобырусалок, я постучала в дверь и вошла в кабинет Падшего. Он сидел за своимстолом с грозным видом, а перед ним стоял Аро, склонив голову, словно провинившийсяребенок.

− ... ты совсемзабросил свои дела. Все время неизвестно где пропадаешь! - сурово отчитывалвампира Самаэль.

− Ага, −отстраненно ответил Аро и кивнул. По его едва заметной мечтательной улыбке былопонятно, что он совершенно не слушает Дьявола. Одним словом, вампир был сейчасне с нами.

Самаэль, поняв что небыл услышан, поднял руку для чего-то. И, думаю, это ″чего-то″ оченьне понравилось бы Аро. Но увидев меня, Падший отправил вампира прочь, пообещав,что разберется с ним позже.

− Ангелочек,− ласково произнес Самаэль, и я в тот же миг оказалась сидящей у него наколенях. ″Ненавижу, когда он так делает! Хотя...″ − Ты что-тохотела или просто так?

− Я... э-э-э...− нерешительно протянула, обдумывая, как бы поделикатней объяснитьпроблему с русалками. - Ты как относишься к детям?

Я ожидала ответа, ноникак не того, что Дьявол застынет, словно статуя самому себе и, не мигая,будет смотреть на мой живот. До меня не сразу дошло, что именно он подумал.

− Ты... −Падший наконец-то очнулся и вопросительно посмотрел мне в глаза.

− Э-э-э,нет-нет, − поспешила разуверить Самаэля. Покраснела и, опустив голову,смущенно пробормотала: − Я не беременна.

Со стороны Падшегопришла волна странных эмоций. Он вздохнул, только непонятно - то ли огорченно,то ли с облегчением. ″Хочу ли я детей? Конечно же! Но пока чтоматеринский инстинкт во мне молчит. Может, через пару лет...″

− Самаэль? -нерешительно взглянула в серые глаза любимого. - А ты бы хотел? Ну, ребенка?

− Ангелочек,я... не знаю. А ты?

− Конечно жехотела бы, − произнесла более беззаботно. ″Нужно ведь было такуютему затронуть!″ − Но у нас для этого впереди еще много-многовремени.

− Угу, можнохорошо потренироваться, − коварно ухмыльнулся Самаэль, нежно сжав моебедро, отчего по телу пробежались приятные мурашки.

− М-м-м,тренироваться? - произнесла я, снова краснея, и легко касаясь губ Падшего вдразнящем поцелуе. - Тренироваться мне нравится.

Вопрос о декретномотпуске для русалок был забыт. А когда я через час вернулась на свое рабочееместо, прибежала демоница и заикаясь сообщила, что возникли проблемы в одном изотделов. Пришлось идти разбираться, попросив русалок прийти с их″вопросом″ завтра, но, кажется, я не была услышана.

И всего-то былопроблем, что из-за одного неправильного документа ″потеряли″ однудушу, отправив не по назначению. Отругав демоницу за невнимательность иненужный шум, я возвращалась к себе в кабинет, когда за очередным поворотомкоридора с кем-то столкнулась. Упасть мне не дали чьи-то сильные руки, прижав кмужской груди.

− Красавица,куда же так спешишь? - спросил бархатистый голос с едва заметной хрипотцой,обдавая мое ухо горячим дыханием.

Я попыталасьвыкрутиться из объятий, но меня держали крепко.

− Отпустите,иначе... − произнесла сурово, предупреждая этого самоубийцу, решившегоменя потискать.

− Крошка, нузачем же так грубо? − перебил меня незнакомец. − Мы ведь можемнасладиться...

Чем мы там должны былинасладиться, я не стала слушать, так как руки мужчины начали двигаться по моейспине вниз. Это стало последней каплей. Я ведь предупреждала. Не оставалосьиного выхода, кроме как ударить наглеца молнией. Правда, мне тоже досталосьнемного.